– А что сделаешь? Такое может изменить только сильный хищник. А в нашем клане это вожак и делает. В единственном! В других, в лучшем случае, белок к себе не принимают!
Я вспомнила еще один закон: о браке чистокровных. Меня интересовало, реальный ли это закон. Все же Сейрра не самый кристально чистый источник информации. Надо расспросить!
– А что там о чистокровных?
– Ну если ты чистокровный заяц или еще кто мелкий, это никого не интересует, а вот если чистокровный хищник… то да, это элита! Они могут принимать не только несколько разных видов оборота, еще и время покорения зверя у них короче, – спокойно ответил Ник, закинув ногу на ногу, словно ему стало неуютно.
– А жениться? – тихой мышкой спросила я, прикусив нижнюю губу. Об обороте и зверях я особенно ничего и не поняла.
– Жениться они должны по закону… только на таких же…
Голос его упал, и, только теперь заметив чашку с остывшим кофе, Ник залпом выпил все. Он устал, а я его пытаю. Медленно встала, собрала пустые чашки и, склонившись над раковиной, помыла. Ник так и сидел, заметно приуныв, опершись спиной о стену.
Я, внезапно даже для себя, спросила:
– Ты уже обжегся на ком-то?
Он грустно кивнул. Я взялась отвлекать, чувствуя себя неловко, это ведь я завела этот разговор.
– Ник, а как ты согласился меня отвезти?
– Я как раз дежурил на базе, когда Сейрра подошла к моему столу и попросила вызвать для тебя такси.
– И все?! – недоверчиво спросила я.
Какое он ко мне имел отношение, чтобы вызваться везти меня? Странно!
Ник с минуту помолчал, поджав губы, а потом ответил:
– Я испугался, что Сейрра задумала что-то скверное.
Сейрра? Так вот оно что! Ага, все к себе примеряю! Мысленно покачала головой. Ник молчал, и я продолжила:
– Да? Все так ненадежно? А что она может натворить?
– Не знаю, но ее мать водится с чужаками, – буркнул он. – Сам видел…
– А почему испугался?
– Да она такая… наивная. Я подумал, что мать ее надоумила на что-то гнусное, потому решил взять твою охрану на себя.
Уж не к этой ли чистокровной он имел неосторожность посвататься?
– А вожаку не говорил о решении? – Мне надо было в разведчики идти.
– Его весь день не было на базе. Звонить нельзя, телефоны прослушиваются.
– И что?! Никакой связи?! – удивленно повысила голос я. Нет, в разведчики нельзя – эмоции подводят.
– Если надо будет, позвоню… младшей сестренке. Она уже в институте учится, в этом году поступила, и через нее передам, что надо. Не думаю, что прослушка стоит на всех телефонах клана.
– Ясно.
Я достала из шкафа кипу чистого постельного белья, показала, где хранятся полотенца, и пообещала звонить, если что… Когда Ник вез меня к родителям, по пути показала ему магазины, где можно купить готовую еду. Так-с, с гостем вроде разобралась.
Ворвавшись в дом к ничего не подозревающим и уже давно спящим по причине трех часов ночи родителям и расцеловавшись с ними, поднялась в свою детскую комнату, пристроенную папой над гаражом. Чтобы попасть туда, надо преодолеть настоящий лестничный пролет. Любимое место игр и повод для гордости в детстве.
Переодевшись, медленно спустилась и пошла делиться «впечатлениями». Благо сонные родители, видя мое утомление, удовлетворились коротким:
– Ух, соскучилась по вас – ужасно! Устала… Я пока поживу у вас? Да?
На самом деле меня просто распирало желание рассказать обо всех ужасах, приключениях, а главное, об оборотнях – маме с папой! Да, я понимала, что это будет глупо и они воспримут все как шутку, но во мне словно горел костерок, который в себе держать было сложно… Я сжала руки в кулаки, боясь выпустить эту новость из себя.
Мама возмущалась: как же нужно пренебрегать здоровьем, чтобы так исхудать. Папа подмигнул. Я в ответ только улыбалась, уверяя маму, что две недели спокойной жизни дома – и все потерянное вернется. На расспросы о собаке равнодушно отвечала, что вернула ее хозяину перед отъездом, так как он оставлял мне ее на время.
Наконец сжалившись над разбуженными родителями и сославшись на усталость за сутки пути, подхватила большое зеленое яблоко из вазы, стоявшей на столике в комнате, и ушла к себе переваривать информацию.
Оставшись одна, я долго лежала на диване без сна. Среди знакомых вещей и любимых запахов. Моя крепость – дом детства… И как сейчас оно мне действительно нужно! Место, где я чувствую себя в безопасности!
Подсознательно испытывая глубокую потребность укрыться в надежном тылу, я понимала, что поеду к маме с папой еще до того, как Ник сказал, что будет со мной. Хотелось отрешиться от всех новостей, закрыться в комнате и никуда не выходить… И главное – ни о чем не думать!
Чувство эйфории улетучилось напрочь, обрушив на меня весь страх приключившейся ситуации. И если при Нике я держала себя в руках, то, оставшись одна, просто утонула в ужасе.
