Ухо Ван Гога полностью

К счастью, официальные документы во Франции составляют очень тщательно. На большинстве официальных документов стоит много подписей, например, на свидетельстве о браке их насчитывается шесть штук. На протяжении нескольких месяцев я вечерами просматривала выложенные в Интернет свидетельства о браке горожан, сверяя каждую закорючку подписи. Таким трудоемким способом мне удалось точно идентифицировать двадцать четыре подписи из тридцати. Четыре человека, подписи которых стояли на петиции, не могли собственноручно поставить свою подпись на этот документ. Я установила, что эти четыре человека не умели читать и писать, следовательно, кто-то расписался за них³⁷. Я не знала, дали ли эти четыре человека разрешение за них расписаться или их имена и фамилии добавили, чтобы увеличить количество подписавшихся. В общей сложности мне удалось идентифицировать двадцать восемь человек из тридцати подписавшихся.

Идентифицировать двух последних людей, поставивших свои подписи, мне помогло счастливое стечение обстоятельств. Я проделала самую скучную часть работы, но пока не могла ответить на вопрос, почему именно эти люди подписали петицию. Бесспорно, только потому, что Ван Гог был сумасшедшим и люди его боялись. Однако, поспрашивав местных жителей, я пришла к выводу: то, что человек считается fada (так называют сумасшедших в Провансе), не является достаточной причиной для того, чтобы изгнать его из города. (Вспомним комментарий Винсента о том, что все в Провансе немного «не в себе», слегка «ку-ку».) Вне всякого сомнения, поведение художника и то, что он сделал со своим ухом, пугало его соседей, однако у меня было ощущение, что кто-то надоумил и подтолкнул местных жителей к написанию этой петиции. В то время я еще не окончательно склонялась к теории о том, что это был кто-то, непосредственно заинтересованный в изгнании Ван Гога, однако со временем выяснилось, что именно так оно и было.

Можно сказать, что недовольство Ван Гогом появилось практически сразу после того, как он отрезал себе ухо. Пока художник лежал в больнице, многим казалось, что, как только оформят все документы, его незамедлительно отправят в дурдом. Надо сказать, что в Арле бывали случаи психических заболеваний. В архивах я нашла документы, свидетельствующие о том, что нескольких местных душевнобольных перевели в психиатрическую лечебницу в Экс-ан-Провансе. Потом, совершенно неожиданно, под Новый год Ван Гогу стало лучше. 2 января 1889 года пастор Салль посетил друзей Ван Гога: Рулена, Жино и других в Cafe de la Gare, где они обсуждали состояние Винсента и то, что ему стало лучше³⁸. Однако далеко не все слышавшие эту дискуссию были рады такому развитию событий.

На петиции поставили подписи главным образом те, кто жил в районе площади Ламартин и мог наблюдать поведение художника непосредственно до и после драмы 23 декабря. Несмотря на то что Ван Гог лично никому не угрожал и не представлял для других прямой опасности, местные жители в целом были недовольны его поведением. К тому времени, когда у Винсента случился третий нервный срыв, тем или тому, кто был заинтересован в его изгнании из города, было легко убедить жителей в том, что они живут рядом с настоящим сумасшедшим.

До некоторых пор мне казалось, что причиной написания петиции был страх, который жители небольшого района в провинциальном городе испытывали по отношению к чужаку. Людей пугали граничащий с сумасшествием творческий полет, а также иррациональное поведение Винсента. Однако после того, как мне удалось идентифицировать все подписи, я поняла, что дело совсем не в страхе.

Первой на петиции стояла подпись соседа Винсента бакалейщика Дамаса Креволена, жену которого опросила полиция во время расследования. Учитывая близость магазина и жилья Винсента, многие биографы были склонны именно Креволенов считать инициаторами петиции³⁹. Однако и другому человеку, другу Креволенов, было выгодно, чтобы Винсент съехал из дома № 2 по площади Ламартин. Биографы никогда не считали этого человека инициатором подачи петиции. Им оказался Бернар Соле, агент, сдавший Винсенту дом.