Винсент написал картину «Двор больницы в Арле» с террасы первого этажа. На картине мы видим не только сад, но и мужское отделение. Художник изобразил монахиню Августинского ордена, Конгрегации Святейшего Сердца Иисуса сестру Марию, работавшую помощницей аптекаря, которая идет от аптеки по направлению к нам, смотрящим на картину. Кроме этого на картине под арками второго этажа изображен тучный мужчина с лопатой. Это садовник Луи Оран2. С левой стороны картины, напротив женского отделения, изображены арлезианки в традиционных одеждах. Этой картиной владел аптекарь больницы Франсуа Фложа. Она висела в аптеке, и в 1893 году ее видел почтовый служащий, оставивший свидетельства о том, что на стенах аптеки висело несколько картин, изображавших виды больницы Арля, включая картину Ваг Гога «Двор больницы в Арле», которую он нарисовал «во время лечения»3.
В архивах я нашла книги с записями о заказах продуктов и медикаментов для больницы, а также о том, сколько на эти закупки было потрачено, как были обставлены палаты и как обогревалось помещение. Сохранились записи решений, принятых на совещаниях больничного совета, по которым я составила представление о том, каких сотрудников и когда наняли, а когда уволили, сколько получал персонал и на что жаловался. Я составила списки работавших в больнице монахинь, докторов и другого персонала. По спискам избирателей я нашла подробную информацию об этих людях, для того чтобы создать представление о том, как жила и функционировала больница.
Однако я не знала многих важных деталей. Не было медицинских карт, и сам Ван Гог не оставил никаких воспоминаний о своем лечении. Несмотря на то что я много часов провела в архивах, мне далеко не сразу удалось установить, где именно находился кабинет доктора Рея и в какой палате лежал Ван Гог.
Однажды в архивных документах я обнаружила упоминание о существовании поэтажного плана, нарисованного местным архитектором для проведения ремонта. Этот план мне удалось найти лишь только через несколько месяцев. Он был нарисован на двух больших листах пожелтевшей чертежной бумаги, и на нем были отмечены все палаты, кабинеты, кухня и аптека. Я посмотрела на дату составления плана и вздрогнула: 8 января 1889 года. Это был следующий день после того, как Ван Гог впервые покинул больницу. Мне удалось найти не просто план здания, а план, нарисованный городским архитектором в тот самый период, когда Винсент лежал в больнице. После этого мне удалось точно определить помещение, в котором была написана картина «Палата больницы в Арле», а также приемный и процедурный кабинеты доктора Рея4. Несмотря на это, я чувствовала, что мне известны лишь сухие и безличные факты, я совсем немного знаю о пребывании художника в больнице, и это меня очень расстраивало. Потом мне опять повезло. В городских архивах я нашла опросник, изданный французским министерством здравоохранения. Я сфотографировала этот документ, но он был такой длинный и написан таким непонятным и неразборчивым почерком, что я решила отложить его чтение до тех пор, пока не наберусь достаточно терпения. Тут мне на помощь пришла судьба.
Пытаясь сделать так, чтобы мой проект «Ухо Ван Гога» хоть как-то продвинулся, я позвонила в одну компанию, занимающуюся производством ТВ-передач, и договорилась о встрече. Я остановилась у друзей в Лондоне и в предвкушении презентации не могла уснуть. За ночь до этого я тоже плохо спала. Утром я вышла на улицу, чтобы позавтракать, подвернула лодыжку и упала. Я лежала, чувствуя боль в ноге. Мимо меня проходили спешившие на работу люди. Наконец какая-то милая девушка помогла мне подняться на ноги.
У меня болела нога, я волновалась, но, несмотря на то что друзья меня отговаривали, все же пошла на назначенную встречу. Как в общем-то и стоило предполагать, встреча прошла безрезультатно. Я нервничала, меня трясло. Я рассказывала о Ван Гоге и зачастую даже сама не понимала, на каком языке говорю. Встреча длилась два часа, и я была уверена, что ничего путного из нее не выйдет. К концу дня боль в ноге усилилась, и я поехала в больницу, где мне сделали рентген и установили, что я сломала не только лодыжку, но и правую руку.
Вернувшись во Францию, из-за переломов я не могла выйти на улицу. Времени у меня было много, и я наконец решила прочитать ответы на опросник министерства здравоохранения. Я думала, что чтение будет очень скучным, но ошиблась. В опроснике очень подробно описывали то, чем жила больница в Арле. Самое удивительное было в том, что этот опросник заполнили в период между июлем 1888-го и февралем 1889 года, то есть практически в то время, когда в больнице лежал Ван Гог. Из этого опросника я получила необходимую информацию о жизни больницы, когда Винсент лежал в палате и когда он находился в изоляторе5.
