Тео и Гоген прибыли в Париж ближе к вечеру в среду 26 декабря14. В тот же день Жозеф Рулен, обещавший Тео присматривать за Винсентом и сообщать о том, что с ним происходит, навестил больного. Вечером того же дня он написал Тео письмо, в котором сообщал плохие новости: «Простите, но мне кажется, что все потеряно. Проблема не только в том, что у него помутился рассудок. Он очень слаб и подавлен. Он меня узнал, но не выказал никакой радости и не поинтересовался, как дела у членов моей семьи и других людей – наших общих знакомых». Мы помним, что Винсент воспринимал семью Рулена как свою приемную, поэтому отсутствие интереса со стороны художника было удручающим. Далее в письме Рулен пишет:
«Перед уходом я сказал ему, что еще вернусь его навестить, на что он ответил, что мы встретимся в раю, и по его словам я понял, что он молится. Привратник больницы сказал мне, что врачи начали процесс оформления документов, необходимых для его перевода в психиатрическую лечебницу»15.
Тео тут же написал доктору Рею, однако на тот момент информация от привратника, скорее всего, не подтвердилась и доктора не готовили документов для перевода Винсента в «дурдом». Доктора Рея в первую очередь волновало физическое состояние пациента. Как писал сам Винсент, он «потерял большое количество крови»16, поэтому ему надо было набраться сил, после чего доктора могли принимать решение о его будущем. В те дни психическое состояние Винсента (страдал ли он от временных последствий травматического переживания и истощения или от какого-либо неизлечимого психического заболевания) было непонятным и имело второстепенное значение.
Непосредственно перед нервным срывом Ван Гог работал над серией портретов жены Жозефа Рулена – Августины, наиболее известным из которых является картина «Колыбельная». Винсент изобразил женщину в домашней обстановке17. В то время у Августины была грудная дочь, и художник изобразил в ее руках веревку, которой качают колыбель. Эта картина является выражением идеала любящей матери и олицетворением христианской традиции Рождества. Непосредственно перед нервным срывом Винсент увлекся религиозным символизмом (образ Богородицы, а также сцены предательства Иисуса в Гефсиманском саду). Этот религиозный символизм был связан с нервным срывом художника. Видимо, Винсенту было сложно различить воображаемое и реальное, поэтому после посещения Винсента Августиной 27 декабря у художника произошел второй нервный срыв.
Его поведение стало иррациональным уже в ее присутствии, а после того, как она ушла, Винсент пришел в крайне возбужденное состояние. К пациенту вызвали доктора Рея. Вот как позднее сам Ван Гог описывал свое бредовое состояние:
«…мне кажется, что я тогда пел, хотя, вообще, я не умею петь. Я пел старинную колыбельную и думал о том, что поет женщина, укачивающая моряков, та, которую я пытался изобразить цветовой гаммой непосредственно перед моей болезнью»18.
В письме Тео доктор Рей писал, что состояние Винсента стало ухудшаться и поведение становилось все более иррациональным еще за день до посещения Августины, то есть в среду 26 декабря. 28 декабря, за день до того, как больничный комитет должен был рассмотреть состояние и перспективы лечения пациентов, Рулен писал Тео:
«Сегодня, в пятницу, я пришел его навестить, но меня к нему не пустили. Доктор-практикант и медсестра сообщили мне, что после посещения моей жены у него произошло ужасное обострение болезни. Он провел тяжелую ночь, и им пришлось поместить его в изолированную палату. Доктор-практикант сказал мне, что главный врач подождет еще несколько дней, а потом примет решение о том, надо ли переводить пациента в сумасшедший дом в Экс-ан-Провансе»19.
