«Вот я опять здесь, под замком, в изоляторе со смотрителями, на протяжении нескольких долгих дней. При этом никто не собирается доказывать мою вину»20.
Разобраться с петицией и понять, почему ее подали, стало моей новой задачей, очередным кусочком пазла, которому я хотела найти место в общей картине. На протяжении прошедшего столетия многие критиковали жителей Арля за то, что они так плохо обошлись с больным человеком. Петиция против Ван Гога – больное место для многих местных жителей, и об этом я прекрасно знала еще до начала работы над проектом. Многие сильно преувеличивали количество людей, подписавших эту петицию, оригинал которой, судя по всему, был уже давно потерян. А так как оригинала петиции не было, судить о ней историки и биографы могли только по отношению к ней Ван Гога, которое он высказывал в своих письмах. Постепенно эта петиция превратилась в символ жестокого отношения одних людей к другим и стала еще одним подтверждением правильности представления о том, что Ван Гог был одиноким и непонятым современниками художником. В начале 1920-х годов считалось, что петицию подписали около ста человек. Относительно большое количество подписавшихся людей помогало представить Ван Гога в роли трагического героя и непризнанного гения, а также подчеркивало, что местные жители были мещанами, неспособными понять великое искусство. «Он не рассчитывал на то, что жители Арля еще раз обойдутся с ним так жестоко, – писал Густав Кокио в 1923 году. – Петиция с требованием отправить “опасного художника” в сумасшедший дом вызвала всеобщий энтузиазм. Петицию подписали сто человек, включая мэра города… После этого все вздохнули с облегчением»21. Но на самом деле не было никакого «всеобщего энтузиазма», эту петицию подписали далеко не сто человек, и среди подписавших не было мэра.
После первой публикации писем Ван Гога в 1914 году несколько поколений биографов и искусствоведов безрезультатно пытались найти оригинал этой петиции. В архивах Арля все они получали ответ, что петиции нет, она потеряна. В 1957 году в тихие и спокойные дни между католическим Рождеством и Новым годом сотрудница библиотеки и архива Виолетт Межан обнаружила один любопытный документ и незамедлительно связалась с начальством.
«В это воскресение, 29 декабря 1957 года, я нашла следующие документы во время работы в библиотеке, когда разбирала бумаги, оставленные моим предшественником, месье Луша, работавшим в библиотеке с 1944 по 1947 год:
Петиция жителей Арля по поводу “Вуда, Винсента”, без даты.
Расследование и показания свидетелей, 27 февраля 1889 года.
Письмо мэру Арля (месье Жаку Тардье), 6 марта 1889 года.
Свидетельство доктора Делона о том, что В. ван Гог страдает от психического отчуждения.
Два черновых варианта распоряжения мэра о передаче пациента в сумасшедший дом, без даты и подписи.
Предписание о переводе и транспортировке пациента в сумасшедший дом в Экс-ан-Провансе, без даты и подписи».
Далее красными чернилами было написано: «Изучив документы, я сегодня передала их месье Рокетт [ее начальнику]»22. В тот день были найдены истинные сокровища для искусствоведов и также всех, кого интересовала жизнь Ван Гога. Этим документам надо было незамедлительно придать широкую огласку. Однако все было не так просто.
