«Три дня подряд он утверждает, что его отравили, и считает всех, кого видит, своими отравителями. Женщина, которая убирается у него в доме, – человек очень преданный. Она заметила его более чем странное поведение и сочла своим долгом рассказать об этом соседям, которые, в свою очередь, сообщили о нем в полицию… Сегодня, по словам этой женщины, он отказывается от еды. Весь вчерашний день и сегодня утром он практически не сказал ей ни слова. Состояние Винсента испугало бедную женщину, которая сообщила мне, что в таких условиях она уже не может за ним присматривать»6.
Вскоре все люди, проживавшие вокруг площади Ламартин, узнали о странном поведении месье Винсента. Работавшая у художника уборщицей Терезе Бальмосьер наверняка рассказала о странном поведении Ван Гога своей родственнице Маргарит Креволен, муж которой был владельцем бакалейной лавки. Я думаю, что покупатели в его лавке живо обсуждали поведение Винсента.
Люди начали сплетничать, и последствия этих сплетен оказались для Винсента катастрофическими.
Было очевидно, что у Винсента начинается психическое расстройство. Его снова положили в больницу, причем сразу поместили в изолятор. Доктор Рей несколько дней наблюдал художника и 12 февраля написал Тео. Он сообщал, что состояние больного несколько улучшилось, однако в целом прогнозы не самые оптимистичные:
«В первый день он был перевозбужден и бредил. Он не узнавал ни меня, ни месье Салля. Со вчерашнего дня его дела пошли на поправку. Состояние уже не такое бредовое, и он меня узнает. Мы говорим о живописи, но иногда он теряет нить разговора и начинает произносить отдельные слова или несвязанные предложения».
Состояние Винсента было совсем не таким хорошим, каким он его описывал в письмах родственникам в начале января, когда утверждал, что совершенно счастлив и продолжает работать. Доктор Рей снова поднял вопрос о переводе пациента в психиатрическую лечебницу: «Мы еще некоторое время продержим Винсента в больнице. Если его состояние улучшится, мы будем продолжать лечение в нашей больнице. Если этого не произойдет, то мы отправим его в региональную психиатрическую больницу»7. Доктор Рей держал Винсента в изоляторе для его собственной безопасности, а также для безопасности окружающих. В изоляторе Винсенту было плохо и одиноко.
Болезнь Винсента развивалась скачкообразно. После обострения наступали периоды, во время которых его ум прояснялся. Именно поэтому доктору Рею было сложно принять окончательное решение по поводу судьбы пациента. Винсент пробыл в больнице две недели и 18 февраля написал брату:
«Сегодня я вернулся на некоторое время домой. Надеюсь, что “некоторое время” превратится в “навсегда” Очень часто я чувствую себя совершенно нормально, и мне кажется, что, если у меня всего лишь свойственное этим местам заболевание, мне надо просто спокойно и тихо дожидаться того, когда оно пройдет».
Винсент легкомысленно считал, что у него всего лишь «свойственное этим местам заболевание». Именно такого мнения он придерживался на протяжении конца 1888 года. Он не пытался понять, в чем причина того, что он теряет рассудок, и продолжал обманывать себя, слишком легкомысленно оценивая ситуацию: «…Это снова со мной не случится»8.
В таком состоянии не могло быть и речи о том, чтобы отправить Винсента домой, где он мог бы тихо и мирно отдохнуть. Во время отсутствия художника местные жители продолжали активно обсуждать странное поведение Винсента. Наконец на столе мэра появилась петиция граждан:
