– А вы сейчас много артефактов собираете?
– Мало. Но… Короче, рано или поздно все наладится.
Мы потащились вверх по великанским ступенькам. Сквозь полукруглые окна на темную лестницу падал свет фонарей. В таком мрачном освещении я даже не удивилась, когда навстречу нам попалась босая бабуля в ночной рубашке. Вот в таком же виде Ева недавно целыми днями бродила по дому. Только она выглядела, скорее, как лесная нимфа, а бабуля – как призрак в рыцарском замке.
– Мария Викторовна, ну куда вы опять идете! – застонал Антон. – Ну почему сейчас! Ну как вы выбрались!
Он перегородил старушке дорогу и под руку повел ее обратно вверх по ступенькам.
– Сереженька, ты у меня такой красивый, – сказала крохотная старушка, на ходу прислонившись головой к его плечу.
Ее волосы подскакивали, как пух одуванчика. В детстве я мечтала, чтобы у меня была бабушка, но родители уехали из своих родных городов едва ли не подростками, и об их семьях я не особо много слышала.
– Сережа, заходи, попей чайку, – сказала старушка. Физиономия у Антона была злобная, но вел он бабушку очень нежно, останавливаясь на каждой ступеньке, чтобы подождать, пока она на нее переберется. – Или какао. Сейчас сварю тебе какао.
Дверь на третьем этаже распахнулась, и оттуда выглянула молодая женщина с невероятно пышными кудрями.
– Бабушка! Опять?!
– Я сварю Сереже какао, – сообщила старушка и скрылась в глубине квартиры.
– Он не заслужил какао. – При виде Антона девушка набычилась. – Спасибо, что привел.
– Не вывешивай больше эти объявления! Ты и так стоишь на очереди!
– Судя по вашей блестящей работе, артефакт у меня скоро будет, да? Лет через сто? Лучше я у Клана куплю! Ой, да ты еще и пьяный!
И тут она увидела, что я маячу у Антона за спиной:
– Ты с девушкой?!
– Я не с девушкой! – прошипел он голосом человека на последней стадии терпения. – Это не девушка! В смысле, что… Не в том смысле!
– Да я не осуждаю, – ошарашенная наличием меня, сказала соседка, которую, видимо, звали Василиса.
Она уже успокоилась, но тут резко обернулась и всмотрелась во что-то в квартире.
– Пожалуйста! Она пытается включить газ! – Василиса злобно ткнула в Антона пальцем. – Про спички она при этом не помнит, так и знай! Угадай, чья квартира первой взлетит на воздух после нашей! Бабушка, стой!
И на этом она захлопнула дверь у нас перед носом. Антон привалился лбом к двери и несколько раз побился об нее. Потом молча пошел дальше.
Одна из квартир на четвертом этаже стояла нараспашку, подсвечивая лестницу уютным прямоугольником. Мы вошли, Антон закрыл за нами дверь и прислонился к стене, будто на подъем ушло слишком много сил и даже на гнев не осталось. В обычной жизни я никогда бы не пришла ночью к почти-незнакомцу, но в этом мире, как в хорошем сне, все казалось нестрашным.
– Тут стоило бы сказать, что у меня всего одна кровать и спать больше негде, – в полусне пробормотал Антон. – Но места полно. Идем.
Я едва его слышала, разглядывая лепные украшения на высоченном потолке. Две мои квартиры можно было поставить друг на друга, чтобы получилась одна эта. Он что, граф? Не бывает таких квартир у обычных людей. Чтобы разглядеть люстру – да кто вешает в прихожей люстру! – пришлось запрокинуть голову. Интерьер портили только куртки: они неаккуратной кучей висели на вешалке, отражаясь в зеркале: конечно, тоже огромном.
Коридор, уходящий далеко вперед, заканчивался распахнутыми двойными дверьми, как во дворце. Вдоль коридора было две закрытые комнаты, еще один широкий коридор вел в сторону кухни. Антон открыл дверь в одну из комнат. Я спихнула с ног кроссовки и пошла за ним, поморщившись от невероятно громкого скрипа половиц.
Зеленая комната, вот как я ее назову. Темно-зеленые обои, винтажный постер с машиной, письменный стол, шкаф. Узкая кровать, которую Антон неуклюже пытался заправить, вытаскивая белье из комода.
– Да не мучайся, я доделаю, – сжалилась я.
Он коротко кивнул и ушел, скрипя паркетом. Из большой комнаты с распахнутыми дверьми послышался «шмяк», с которым Антон приземлился на диван или матрас, и все стихло – похоже, он тут же заснул. Вот пьянь!
Полотенце он мне дать не подумал, но я покопалась в комоде и нашла чистое. Все тут будто осталось с каких-то старых времен – прямо как у меня дома. Я сгрузила сумку на стол, разложила вещи сушиться, нашла зубную щетку.
Ванная, конечно, оказалась огромной. Я с наслаждением вымылась, натянула второй комплект одежды, который благодаря моей гениальной сумке не сильно промок в реке. Серые спортивные штаны и белая футболка были влажные, но хоть не насквозь! Стараясь ступать по паркету легко, как пушинка, я заглянула в комнату за роскошными двойными дверьми, где на диване неподвижно лежал Антон. Ну надо же, телевизора нет – кажется, я никогда не видела дома, где нет телика.
