От рук Антона пахло бензином, лицо традиционно мрачное, но настроение у меня все равно было прекрасным. Я попробовала взяться за ручку обитой железными клепками двери и потянула ее к себе. Дверь открылась. Антон продолжал долбить в нее ногой и от неожиданности чуть не упал внутрь. Посмотрел на меня.
– Тут открыто было! – запротестовала я. – Ты точно проверял?
Вместо ответа он бросился в темный холл. Я охнула от красоты: внутри все тоже было как во дворце. Мраморная плитка, сводчатые потолки с росписью. Антон помчался вверх по парадной лестнице. Мы оказались в галерее, выходящей в исполинский зал со стеклянным куполом. Разглядеть я ничего не успела, мы уже бежали по галерее вдоль закрытых дверей каких-то залов. Антон, похоже, рассчитал, где окажутся те самые окна. Сразу стало ясно, что расчет верный: ближе к нужному залу под ногами гудел пол. Антон подергал дверь – заперто.
– Открывай, – странным голосом сказал он.
– Я не… – начала я, но под его тяжелым взглядом попробовала.
Дверь легко открылась. Да что происходит! Я правда всесильная повелительница дверей, даже не волшебных? Мы вошли в зал. У него был красивый потолок с углублениями, похожими на соты в улье, и в каждой соте – золотой цветок. Стены при этом были выкрашены убогой зеленой краской, а все свободное пространство занимали мольберты, подрамники – и столы, заваленные листами ватмана. Все это было действительно похоже на сон про магическую академию, если бы мне когда-нибудь снились сны об учебе. Я окинула взглядом зал, едва обратив внимание на сияющую голубую дверь. Так вот кто тут учится. Не маги, а…
– Художники? А архитектурного факультета тут, случайно, нет?
Так, ладно, есть дело поважнее. Дверь уже сияла в полную силу, и пол трясся, как поверхность стиральной машины, когда в ней идет отжим белья. Артефакт медленно катился в угол. Обидно будет, если такая красота пострадает.
Под полом что-то треснуло, и я издали протянула к двери руку. Вдруг я правда могу ими повелевать?
– Тихо, – прошептала я. – Не шали, дай подойти.
Гул стал немного глуше. Антон в который раз за день глянул на меня в шоке – и каждый раз это было приятно. Я подошла к волшебной двери, обхватила прохладную ручку и закрыла ее. Дверь растворилась.
– Ты ее успокоила, – констатировал Антон.
– Говорю же: я супермегавластелин дверей! – Я взахлеб засмеялась. – Думала, что могу их только закрывать, но так даже интереснее. Вот это – мой уровень задач! Не то что на телефоне в магазине сидеть и подтверждать доставки.
– У Клана теперь почталлионы. – Антон подобрал артефакт. – Если они не будут тупить, скоро доедут.
Я пошла на выход, на ходу взяв у него артефакт – просто посмотреть. Сияющее голубое колечко. Что делает, непонятно. С другой стороны, если видишь кольцо, ну что с ним можно сделать? Любопытство было слишком сильно. Когда мы с Антоном нашли артефакт-очки, я тут же их надела, поняла, что в них видишь всех вокруг голыми, и мгновенно сняла. Видимо, разбив те очки в кулаке, я бы видела всех голыми вечно… Вот и с кольцом то же: если оно делает что-то настолько же глупое, сразу сниму. Я уже собиралась его надеть, но Антон подошел к окну, глянул в него – и застонал.
– Да ладно, так быстро?! Они уже тут. Бежим!
Мы выскочили из зала и бросились обратно по роскошной галерее. И тут оказалось, что в здании мы все-таки не одни, даже в этот летний выходной. Нам навстречу бежала сердитая девушка в тонкой вязаной кофте.
– Вы кто? Я услышала, что в зале Фарнезе что-то… – начала она.
На первом этаже распахнулись двери, и в здание, судя по топоту, ворвались то ли трое, то ли четверо. Девушка удивленно заморгала. Потом стучащие по лестнице шаги и артефакт у меня в руках сошлись у нее в голове в одну картину – и она удивленно охнула.
– Я вас помню… Это же вы! – воскликнула она, глядя на Антона. – Идемте!
И она побежала по галерее, прочь от шагов Клана, которые звучали уже совсем близко. Мы промчались вдоль роскошного мраморного панно, украшавшего один из углов галереи, – и я невольно остановилась.
– Пергамский алтарь… Величайший памятник эллинизма. Виктория Сергеевна говорила, что…
– Не сейчас! – рявкнул Антон, схватил меня за руку и потащил за собой.
Мы нырнули на маленькую лестницу, промчались по ней вниз. Тут интерьеры из роскошных вдруг стали тесными и жалкими: белые стены, ни одного украшения. Девушка втолкнула нас в узкую дверь. Мы оказались в чуланчике без окон, заваленном холстами, мешками песка и прочими материалами для творчества. Все это я успела увидеть, пока дверь была распахнута, а потом девушка тихо прикрыла ее за нами, и комнатка потонула во тьме, которую подсвечивал только артефакт в моих руках.
– Свет не будут включать, чтоб не увидели, – прошептала девушка, прижавшись ухом к двери. – Топают, как слоны. Жутко боюсь дверей, а Клана тем более. Тут всегда прячутся, чтобы целоваться, эту дверку никто не замечает. Давайте сядем, чтоб ничего не уронить.
Мы опустились на свободный участок пола. Девушка смотрела на Антона как на звезду. Тот опасливо глянул на нее.
