Прислушался. В полутьме я с трудом угадывала его движения – только теперь, когда артефакт погас, я поняла, каким ярким он был. На руках девушки все еще таяли голубые искры. Она осторожно щупала все вокруг: холсты, пакет песка, ведро с краской. Иногда ойкала и тут же закусывала губу. Нас могли найти в любой момент, а у нее было такое очаровательно беззаботное лицо, что я аж поморщилась от зависти. С такой девушкой каждый захочет встречаться.
А потом издалека донесся звук, который никогда еще не казался мне таким прекрасным: «та-да». Двойной сигнал почталлиона, тот самый, по которому стражники мчались на вызов. Ну, только теперь это были не стражники. Раздалась ругань, мимо нас по коридору простучали несколько пар бегущих ног, и все стихло. Я еле сдержала смешок.
– Клан – это Стража 2.0, – прошептала я. – Теперь им по вызовам бегать, как барбосам, а ты можешь кататься по городу, как ковбой.
Антон встал. Приоткрыл дверь, послушал тишину. Обернулся к нам, приложил палец к губам и сделал знак идти за ним. Мы выбрались из подсобки, свернули раз, другой и вернулись из унылой части здания в роскошную.
– А архитектурного факультета тут, случайно, нет? – спросила я, чтобы отвлечь девушку, которая продолжала раздражающе часто поглядывать на Антона и одновременно касаться стен, мимо которых мы проходили. – Какие туда экзамены надо сдавать?
– Нет, вы чего? – фыркнула девушка. – Это художественно-промышленная академия. Ясное дело, архитектура – это не сюда.
А могла бы просто ответить! Я никогда еще так остро не чувствовала пропасть между Пыреевом и Петербургом, даже фальшивым. Когда мы дошли до шикарного вестибюля, Антон развернулся к девушке:
– Тут не сидите, идите домой, вдруг они вернутся. Всего доброго.
– Подождите, я ручку найду! – умоляюще сказала девушка, но Антон уже вышел за дверь, и я выскользнула следом. На улице было тепло и солнечно. Облака весь день то закрывали небо, то рассеивались. Небо в этом городе такое переменчивое! Пока мы шли к машине, я то и дело оглядывалась – и полюбоваться зданием, и проверить, что поклонница Антона не бежит за нами с блокнотом и ручкой.
– Мог бы просто сказать номер, она бы запомнила.
– Уж сам как-нибудь разберусь. В прошлый раз мне Марк с Зоей ее сватали, теперь ты.
– Кто это такие?
– Стражи Смольнинского района. – Он помрачнел, хотя куда уж сильнее. – Их больше нет, Клан выкинул. С такой работой лучше уж вообще без отношений.
Антон убрал с асфальта канистру, которая так и валялась, ожидая его, и подошел к чужому автомобилю, припаркованному у обочины.
– Открой, – сказал он, и мне стало даже приятно от такой стабильности: двери по-прежнему интересовали его больше, чем девушки.
Мне уже самой стало интересно, и я потянула водительскую дверцу на себя. Она легко открылась, я охнула и захлопнула ее обратно. Антон потер шею и задумчиво сел за руль своей машины – даже аудиокнигу включать не стал. Мы куда-то поехали, я молча смотрела на пейзажи за окном. Приятно оказалось просто взять и отдать кому-нибудь артефакт – может, девушка теперь такие изразцы будет делать, что все упадут! Интересно, здесь есть такие же красивые академии, но для архитекторов? А вдруг туда можно поступить? Ну, в нашем мире… С другой стороны, мне всего год колледжа остался, лучше сразу пойти работать. Но можно ведь и помечтать.
Скоро я поняла, что мы выехали из центра города.
– Куда мы? – запоздало спросила я.
– Подумал, я же безработный, и во всем есть свои плюсы. Я больше не привязан к Литейному, а двери по всему городу открываются. Хочу кое-куда сгонять. Гляди в оба, может, еще какую заметишь. Мы на Ваське, ну, на Васильевском острове. У Стражи тут давно дела плохи.
Ни одной двери нам не встретилось, а жаль: я уже была настроена на спасение невинных и еще одну демонстрацию Антону своих безграничных возможностей. Мы мирно докатили до фабричного квартала со старыми кирпичными зданиями. Солнце окончательно растолкало облака, Антон оставил машину на пустыре, где тут и там блестело битое стекло, и вытащил из бардачка темные очки – ха, ему идет! Мы обогнули заброшенное здание – и я тихо выдохнула.
Передо мной была потрясающе широкая вода – другой берег едва видно, на нем фабричные здания, погрузочные краны. Все это выглядело как огромный порт, только без кораблей. Воздух был живой и свежий, на его потоках покачивались чайки с раскинутыми крыльями. Какие славные птицы! Никогда их так близко не видела. Вода набегала на берег и плескала о некрасивые бетонные плиты, спускающиеся к самой воде. Тут и там сидели и лежали люди, подставляя солнцу лица и бока. Некоторые даже купались. Антон косился на меня со сдержанным удовольствием – я это даже сквозь его очки различала. Ему нравилось, когда его любимым городом восхищаются. Мы расположились на бетоне и тоже подставили солнцу лица. В таком блаженстве прошло минут пять, а потом Антон повернулся ко мне и сказал:
– Нам надо поговорить.
