– Да ничего подобного! Это Семен Кирсанов, последний футурист! Ладно, классику хочешь?
О дверях я от этого перформанса подзабыла – просто хотела, чтобы его лицо еще хоть ненадолго осталось таким же веселым. Антон надрывно читал что-то про буйную слепоту страстей, а я изо всех сил сосредоточилась на том, чтобы продлить этот прекрасный момент. Стихотворение оборвалось.
– Так и знал. Ты просто можешь все. – Антон подошел, и мы вместе завороженно уставились на проступающую из пустоты дверь. – Мама брала меня с собой тестировать новое поколение почталлионов. Их после нее так и не закончили – они должны были показывать, где дверь, еще до ее открытия. С тех пор, как ее нет, я всего пару раз видел момент, когда дверь открывается.
Я коснулась прохладного сияния. Провела по украшениям на двери, резным листьям, сотканным из голубого света. Антон провел по тому же месту рукой, но его пальцы прошли насквозь, будто дверь была иллюзией на световом шоу.
– Для всех двери ненастоящие, кроме меня, – прошептала я.
– Ты загадала ценный артефакт, который поможет нам против Гудвина?
Я кивнула. Вообще-то я, пораженная всем происходящим, об этом забыла, но сейчас быстренько пожелала. Похоже, любые эмоции помогают мне в этом мире – и плохие, и хорошие. Главное – хоть что-то чувствовать. Дверь засияла во всю силу. Сквозь нее было по-прежнему смутно видно древний кухонный гарнитур Антона.
Артефакт вылетел и брякнулся на пол. Наперсток. Я таким даже не пользовалась никогда, просто у мамы в швейном наборе он был.
– Спасибо, – прошептала я двери, положила ладонь на ручку и закрыла ее. – И что за артефакт? Мы с ним научимся круто шить?
– Внешность у них бывает обманчива, – рассеянно ответил Антон.
Нагнулся, подобрал его, и… Тот рассыпался сияющей пыльцой.
– Шалун? Серьезно? Это твой «супермощный артефакт»? Да как… Я ни разу шалуна не ловил с тех пор, как ты ушла!
Шалунами называли редкие артефакты, действие которых проявляется на том, кто его подобрал, хочет он того или нет, – и эффект обычно глупый. В прошлый раз шалун целый день превращал одежду на Антоне в какую-нибудь новую, так что сейчас я с интересом его оглядела, но на первый взгляд все было как обычно.
– Ничего не чувствую. – Антон посмотрел на свою руку. На пальцах все еще таяла сияющая пыльца. – Так даже подозрительнее.
– Может, действие настолько крутое, что проявится только в нужный момент? – заискивающе спросила я. – Может, у тебя теперь сила Халка?
– Кого?
– Я верю, что дверь фигни не подбросит.
– Мне это не нравится. Зачем я его подобрал! – Он провел босой ногой по полу на кухне. – Но, конечно, ювелирная работа. Дверь даже линолеум не успела поцарапать.
– Спасибо, – скромно сказала я. – Ну что, идем? Снежинка в сумке.
– Отдашь ее мне. Грохну этого козла.
Я покачала головой:
– Нет. Я сама. Ты видел, я много чего могу, и двери меня типа… Выбрали. Не в том смысле, что ты не крутой, а в смысле, что…
– Понял, понял. Ладно, давай для начала хотя бы найдем Гудвина.
Его резиденция была в Юсуповском дворце, вход в который хитро скрывали с помощью артефактов так, чтобы здание казалось заброшенным. Антон рассказывал, что попасть туда невозможно. А что, если теперь Гудвин проводит все время в Страже? Или ушел по делам – где-то же он торгует артефактами! А может, он и вообще сейчас не в этом мире! Откуда нам знать?
– Есть идея, – сказал Антон. – Кстати, очень романтичная.
Через полчаса мы сидели в машине недалеко от Стражи – но не слишком близко, чтобы нас не заметили. Небо было серое, чайки над улицей так и кружили. Наверное, к дождю.
– Я знаю этих ребят как облупленных, – сказал Антон, не отводя глаз от здания. Перед ним по-прежнему лежала груда мусора, и Клану я за домашнее хозяйство поставила двойку. – Ждем первых же, кто поедет на вызов.
Вызов не заставил себя ждать – вскоре мы увидели, как двое выбегают из здания и садятся в машину. Вот тут меня ждал сюрприз: я думала, Дровосек пошел на повышение и управляет Стражей, но это не помешало ему отправиться на вызов. Антон дал им отъехать подальше от Стражи и даже миновать нас, чтобы из здания никто ничего не заметил, резко вырулил из переулка, промчался за машиной Дровосека, выехал перед ней на ту же полосу и ударил по тормозам. Я вцепилась в ремень безопасности. От тотальной аварии на проспекте нас спасло только то, что машин на дорогах стало меньше и все, кто мог сидеть по домам, сидели по домам.
Страшила успел затормозить за секунду до столкновения с машиной Антона. Антон отстегнулся и вышел. Одна чайка тут же начала кружить прямо над ним, и он от нее отмахнулся.
– Старый друг лучше новых двух, – сказал Антон, подходя к машине. – Как хорошо, что я встретил именно тебя, Дровосек. О, Страшила, привет.
– Может, нам уже оружие выдают! Грохнул бы тебя, и все. Жить надоело? – Дровосек трусливо решил остаться в машине и просто немного опустил стекло.
– Буду краток. – Антон нагнулся к нему, нависая, как жираф. Чайка снова сделала над ним круг, и он раздраженно дернул плечом. – Скажете, где сейчас Гудвин, и я дам вам это.
