Он сел на микротабуретку и с трагическим видом откинулся головой на стену.
– Чего там в городе? – спросил Антон.
Вадик ответил матерно и очень исчерпывающе. Антон подошел к жестяной коробке из-под печенья, стоявшей на письменном столе.
– Погоди, – сказала я и обхватила себя за бока.
Как же тут холодно! Антон коротко глянул на меня и, оставив коробку в покое, подошел к окну и закрыл его.
– Не трогай ключи, пригодятся еще, – сказала я, глотая слова от спешки. – Поехали, я все закрою.
– И не думай. Ты только что…
– Я поеду! – раздраженно крикнула я, сама от себя такого не ожидая, и поморщилась. – Простите. Короче, я… Я в порядке. Едем, Антон, ну, быстрее.
И я зашагала в прихожую, чувствуя, как противно дрожат ноги.
– Эй! Хоть поешьте! – крикнула Белла из кухни.
– Вадик, оставайся, чтоб я тебя по всему городу не искал, если что. – Антон торопливо натянул кроссовки. – Вдруг Гудвин все-таки пошлет сюда своих болванов искать Ромашку? Беллу прикроешь.
Вадик пришел с оберткой от вафель, обратная сторона которой была покрыта неразборчивыми каракулями, и протянул мне, но Антон выхватил бумажку у него из рук и сунул себе в карман.
– Твой почерк только сумасшедший разберет. Сиди тут!
По первому адресу, который даже Антон разобрал с трудом, оказался двор с бюстом какого-то, наверное, известного человека. Удивительный город, где памятник можно встретить прямо на детской площадке! Трещина в земле здесь уже расползлась до неприличных размеров. Дверь сияла посреди двора, качели, горка и бюст валялись рядом, вывернутые из земли. Конечно, никаких детей тут не было – да и взрослых тоже. Разлом уже дополз до улицы и разбил асфальт. Если это одна из новых дверей, какими же злыми они стали! Вдруг это тоже из-за меня? Я осторожно подошла, как по палубе корабля в бурном море. Дверь висела уже практически в воздухе, разрушив под собой все.
Я сделала Антону знак не подходить – еще не хватало, чтобы он ногу сломал. Шепча какие-то успокаивающие глупости, по дуге обошла дверь, кое-как дотянулась через разлом и закрыла ее. Дверь растаяла, и на душе у меня стало легче. Хоть чем-то я до сих пор могу быть полезной! Антон мне сдержанно поаплодировал, и я мучительно подумала: вот бы работать так каждый день. Ну, только без разрушений. Но вместе.
Улицы были совершенно пусты, словно город вымер. Похоже, слухи, что Клан выбрасывает за двери всех подряд, разнеслись, как пожар: почти все магазины, аптеки, кафе стояли закрытыми.
В дороге Антон, как ни странно, болтал: мы поменялись ролями, и теперь он пытался растормошить меня, как когда-то я – его. В основном истории были про то, как он однажды героически что-нибудь закрывал на улицах, по которым мы ехали, или в драке отобрал у клановцев артефакт – причем их было двое, а он один! Я почувствовала к нему мучительную жалость. Он провел всю жизнь, закрывая двери. Если бы Гудвин не избавился от основателей Стражи, все было бы по-другому.
Вторая дверь, брошенная Кланом нараспашку, оказалась на гранитной набережной. Я добралась до нее, прыгая через трещины и обломки гранита. Что меня теперь не пугало, так это двери.
Около третьей двери мы наконец встретили Клан. Два паренька спортивного вида – Гудвин уже и школьников нанимает? – через сквер тащили к двери подростка в велосипедном шлеме. Видимо, тот ехал по своим делам, надеясь проскочить через пустой город незамеченным, но его стащили с велосипеда и решили запихнуть в ближайшую дверь. По лицам двоих парней было ясно, что им это нравится не сильно больше, чем третьему, но все его попытки освободиться они пресекали пинками и ударами в живот. Интересно, на что они потратят заработанные у Гудвина деньги в мире, где невозможно купить крутой мобильник?
– Ну давайте, вы чего, – прошептал Антон, пока мы вылезали из машины.
Он смотрел вверх, туда, где кружили чайки, но они его больше не слушались и безмятежно пролетали мимо, показывая, что с Кланом ему придется разобраться самому. Антон догнал клановцев, и, пока они вместе с оживившимся велосипедистом с ними дрались, я добралась до двери и захлопнула ее. Мне все еще было тошно и холодно то ли от усталости, то ли от круговорота открытых и закрытых мной дверей, то ли от новостей про отца. Я присела на опрокинутую скамейку, выжидая, пока голова перестанет кружиться. Вдалеке раздавались ругательства, проклятия и благодарности: Антон и велосипедист одолели противников, и те скрылись. Когда Антон подошел ко мне, я встала, сделав бодрое лицо. В городе полно людей, которым хуже, чем мне.
– Поехали дальше, – сказала я.
– Список адресов от Вадика закончился.
– Будем просто ездить и искать.
Мы загрузились машину, но волшебные двери Антон высматривал плохо. Даже, скорее, не высматривал совсем, глядя только на дорогу, и пришлось заняться этим самой. Мы проехали по длинному мосту и зачем-то притормозили около шикарного советского здания со стеклянными стенами. В витринах первого этажа стояли стильно одетые манекены. Мы вышли из машины, но, как я ни высматривала волшебную дверь, не могла ее разглядеть.
