– Дружище, будь снисходительнее – он же клерк, а не оперный певец, – Гарри записал что-то на стикере и приклеил его к пробковой доске. – Но я уверен, что в стоимость проекта нужно заложить расходы на репетитора по вокалу. Сейчас вокруг – сплошные баритоны и вокодеры, а с таким солистом у нас нет шанса не выделиться.
– Солист и фронтмен – не одно и то же, – Пол снова сел в кресло. – Да и вспомни, что ты рассказывал мне о крафтверковском унынии: Стюарт же будет прикован к своему синтезатору.
– С тобой трудно не согласиться, дружище, – кивнул Гарри. – Но дело не в том, что наша группа играет исключительно на синтезаторах. А в том, что не хватает какого-то четвёртого элемента… Какого-нибудь… Такого…
Гарри принялся отчаянно скрести щёку, и Пол пришёл ему на помощь:
– Не хватает какого-то беспорядка?
– Да! – энергично закивал Гарри. – Даже если Лесли нанесёт по тонне туши на каждую ресницу, а Эдди со Стюартом навесят на свои брови по гирлянде колец – это не добавит драйва группе, потому что у них всех совершенно другой темперамент. Поэтому нам нужно искать ещё одну деталь – и, ты прав, это деталь хаоса.
– Но ты думаешь, что фронтмен нам всё-таки не нужен? – уточнил Пол.
– Нет, – покачал головой Гарри. – Дружище, поверь мне: эта ставка обязательно выиграет.
Он подумал немного – и всё-таки кивнул. Иногда чутьё подводило Гарри, но пока статистика говорила в его пользу, и Пол решил довериться. К тому же, ему самому начинала импонировать идея мечтательного фронтмена с высоким голосом – такое действительно встретишь нечасто.
Снова зазвонил телефон, и Гарри метнулся на другой конец стойки. Немного послушав, он протянул трубку Полу:
– Это Джон. И у него расстроенный голос.
– …И они соединили педали с драм-машиной, – Кристиан поковырялся вилкой в коробке и зацепил комок кисло-сладкой лапши. – Но всё ещё непонятно, какую функцию тогда выполняют палочки.
– Очевидно, что зрелищную, – ответил Лесли, жуя принесённый из дома бутерброд.
– Скорее всего так, ведь на самом деле… – Кристиан заглянул за спину Лесли и вопросительно вскинул почти белые брови. – Вы что-то хотели, молодой человек?
Лесли обернулся и увидел Эдди, стоявшего на пороге кухни. Почему-то ему вспомнился эпизод из детства – когда родители купили котёнка. Какое-то время кот боялся покидать пределы спальни, но однажды набрался смелости, вышел из комнаты – и тогда радости маленького Лесли не было предела.
Сейчас он испытывал что-то похожее – вернее, существенно поблекший вариант этих же чувств, потому что в пять лет храбрый котёнок вызывает больше эмоций, чем храбрый клавишник в двадцать один.
– Лесли, – негромко позвал Эдди. – Не мог бы ты подойти, пожалуйста?
Кристиан хмыкнул так громко, что у клавишника на щеках появились бледно-розовые точки. Лесли повернулся к инженеру, укоризненно на него посмотрел – и снова взглянул на Эдди:
– Дай мне минуту, ладно?
– Ла-адно, – протянул Эдди, забыв спрятать свой южный акцент. – Тебя подождать или?..
– Как хочешь, – равнодушно ответил Лесли.
Он отправил в рот остатки бутерброда, запил их чаем и принялся искать салфетки. Кристиан насмешливо наблюдал за его суетой, потому что знал: если бы не развитое чувство собственного достоинства – Лесли б давно умчался в гостиную, умирая от желания поработать с коллегами над звучанием их песен.
– Удачно вам потрудиться, – Кристиан отсалютовал им стаканчиком с кофе и усмехнулся, увидев удивлённые лица. Он и в самом деле не баловал их искренним изъявлением своих чувств – хорошего понемножку.
Возле дома образовалась «пробка», и в гостиной отчётливо ощущался запах сгоревшего бензина. Стюарт как раз пытался дотянуться до окна, когда в комнату вошли его коллеги.
Эдди переступил через лежащие на полу инструменты и закрыл окно – но это не помогло: комната пропиталась улицей, и теперь в ней пахло первым снегом, выхлопными газами и мокрым бетоном. Лесли вдохнул холодный воздух полной грудью и вопросительно посмотрел на коллег, мол, зачем звали?
Стюарт и Эдди переглянулись, словно спрашивая друг у друга, кто первым начнёт разговор. И почему-то решили, что это будет Стю.
– Понимаешь, у нас возникла сложность, – он убрал кудри со лба – таким же привычным и незаметным движением, каким Эдди поправлял очки. – И мы надеялись, что ты нам… Ну, поможешь.
– Буду рад, – вежливо ответил Лесли. – В чём проблема?
– Не можем подобрать мелодию, – сказал Эдди. – Она должна звучать так, – он принялся напевать, и Лесли с удивлением отметил, что, при всей резкости голоса, поёт Эдди в общем-то неплохо. – Но когда мы играем…
– Всё не то, – закончил за него Стюарт. – Как будто что-то упускаем.
Лесли сел за синтезатор, проверил настройки и принялся подбирать мелодию. Это было, в общем-то, несложно, коллеги и без него подобрали большую часть фрагмента – но оставался загадочный кусок, который упорно звучал не так, как того хотел Эдди.
– Втемяшился во что-то… – пробормотал Стюарт. – И сам не знает, во что именно.
– Как вы раньше справлялись с такими проблемами? – спросил Лесли.
