– Чей это почерк?.. ― спросил он словно у самого себя, а потом ― обратился к Лесли: ― Не знаешь, что это? И кто такой Карл?
И тут он вспомнил.
Лесли сам стоял за этой стойкой и боялся лишний раз к ней прикоснуться, потому что не выносил грязных поверхностей. А ему приходилось искать ручку и бумагу, периодически задевая рукой то шершавые кольца от кофейных стаканчиков, то глянцевитые пятна, оставшиеся от какой-то еды.
– Господи… ― охнул Лесли. ― Я совсем об этом забыл.
– Забыл о чём?
– К Полу приходил какой-то парень, ― ответил он. ― Я предложил оставить ему номер телефона, и… Боже, как стыдно, – у Лесли жутковато дёрнулось левое веко. ― Он же, наверное, до сих пор ждёт звонка.
Гарри поскрёб щёку, вероятно, вспоминая, не знают ли они какого-нибудь Карла.
– Он не приносил демок?
– Нет. Эта бумажка ― собственно, всё…
Лесли услышал скрип двери и замолчал. В образовавшейся щели что-то сверкнуло, и наружу высунулся взлохмаченный Эдди. Бледно-розовые пятна на скулах стали ярко-красными – видимо, у них со Стюартом состоялся непростой разговор.
– Мистер Мэллиндер… ― начал он.
– Они тут где-то с Крисом болтают, ― Гарри вышел из-за стойки, не выпуская из рук странную записку, и крикнул: ― Пол, Кристиан! Подойдите-ка.
Лесли ободряюще улыбнулся Эдди. Он искренне ему сочувствовал: Unsound Records поставил музыкантов перед непростым выбором ― и в душе Лесли радовался, что ему подобных решений принимать не приходилось. Эдди, столкнувшись с Лесли взглядом, практически сразу отвернулся, как будто перед ним никто и не сидел ― и глаза зацепились лишь за царапины на старом кожаном кресле.
– Поговорили? ― спросил Пол, выходя из комнаты. Следом вышел Кристиан, и уж по его виду точно нельзя было сказать, что их разговор оказался ничуть не проще, чем у юных клавишников.
Эдди распахнул дверь, и на пороге появился Стюарт.
– Да, мы обдумали ваше предложение, мистер Мэллиндер, ―– сказал Стю. Опустив раскрасневшееся лицо, он едва слышно добавил: ― И мы готовы его принять.
― Опаздываешь, ― пробормотал Гарри, не отрываясь от документов. ― Твои коллеги уже давно что-то там сочиняют.
– Прошу прощения, ― Лесли набросил плащ на «плечики» и повесил его в шкаф. ― Я опоздал на поезд.
– Да?.. ― Гарри сделал какую-то пометку красным карандашом и переложил бумаги в другую стопку. ― А я думал, ты местный…
– Я ночевал не у себя дома.
– Понимаю, ― усмехнулся он, берясь за следующую пачку. ― Подружки, все дела…
Лесли не стал объяснять, что провёл ночь в родительском доме. Вместо этого он разгладил ладонями защитного цвета рубашку и направился в гостиную, откуда доносились чарующие звуки аналогового синтезатора.
Стюарт что-то напевал, а Эдди ― пытался подобрать к этому мелодию, но оба замолчали, едва Лесли вошёл в комнату. Стю осёкся, а Эдди посмотрел на него всё тем же не очень приятным взглядом ― словно Лесли был полупрозрачным, и он пытался увидеть стену, искажённую его силуэтом.
– Доброе утро, ― Лесли сел в кресло и наслаждением вытянул гудящие от бега ноги. – Простите, что помешал.
– Всё нормально, ― равнодушно ответил Стюарт, поигрывая кисточками от покрывала.
– Чем занимаетесь?
– Пытаемся придумать сингл.
– О, классно, ― от любопытства Лесли даже сел прямо. ― Уже есть что показать? Гарри сказал, вы давно сидите.
– Да так… ― Эдди быстрым движением поправил очки. ― Пока ничего особенного.
И ― тишина.
Стюарт продолжал подбрасывать кисточки, а Эдди ― так внимательно разглядывать клавиши, как будто видел синтезатор в первый раз. Никто из них не поднимал глаз, не пытался заговорить ― и Лесли явственно чувствовал, как они хотят, чтобы он ушёл. В груди стали лопаться странные чувства ― как лопаются пузыри на поверхности закипающей воды. Было не очень приятно. И непонятно.
– Что ж, ― он поднялся на ноги и одёрнул рубашку. ― Не буду отвлекать. Но с радостью послушаю, когда вы что-то напишете.
– Ладно, ― без энтузиазма отозвался Эдди.
Лесли кивнул им на прощание и отправился на полузаброшенную кухню. Там он включил старый кофейник, нашёл пачку кофе из супермаркета по соседству – и, не скупясь, насыпал горькой пыли в фильтр. Кофейник забулькал, распространяя по помещению аромат сожжённых зёрен, и Лесли стал искать себе чашку.
За этим занятием его и застал звукоинженер. Лесли обернулся, ожидая увидеть насмешливый взгляд ― но Кристиан смотрел обеспокоенно.
– Ты расстроен? ― спросил он, прислонившись к дверному косяку.
– Нет, ― Лесли удивлённо взглянул на Кристиана и сунул запылившуюся чашку под струю воды. ― Конечно, это не самый мой удачный опыт общения с коллегами, но плакать в подушку я из-за этого не буду.
Он стряхнул остатки воды с кружки и налил себе кофе. Пережаренный, но при этом некрепкий – нужно постараться, чтобы найти напиток ещё хуже. Кристиан, внимательно за ним наблюдавший, негромко сказал:
– Я думаю, они тебя побаиваются.
– Меня?! ― Лесли вскинул левую бровь. ― Крис, а мне кажется, что побаиваются они тебя. Особенно после твоей проникновенной речи.
