– Не в этом смысле, ― покачал головой Кристиан. ― Вы слишком разные. Они ― талантливые провинциалы, а ты ― свой в нашей тусовке. И им явно нужно время, чтобы привыкнуть к ситуации и к тебе в том числе. Поэтому… Просто дай им это время.
– Ты меня удивляешь. Это на тебя так влияют разговоры о культуре лейбла?
– На меня влияет то, что мы не закончили сингл, ― холодно ответил Кристиан. ― А ты вместо того, чтобы работать, припёрся сюда пить эту гадость.
– Прояви сочувствие, Крис, ― Лесли укоризненно покачал головой. ― Я не спал почти всю ночь.
Через десять минут после этого разговора они уже сидели в комнате Кристиана и снова слушали демозапись. Лесли словно выпил не чашку, а минимум целый кофейник ― у него появились сотни идей по поводу того, каким должен быть сингл, и он взялся за воплощение каждой из них.
Эдди и Стюарт смотрели уже не настороженно, а с любопытством, потому что Лесли постоянно мелькал у них перед глазами: он то приносил инструменты из комнаты Гарри, то пускал отдельные фрагменты записи задом наперёд и что-то рассказывал про сонорную гармонию14… Но мысли Кристиана, сделав оборот вокруг домашней студии, упорно возвращались на кухню, где он не так давно наблюдал за методичным завариванием кофе.
Он думал: а если вся эта одержимость, помноженная на перфекционизм – следствие не только любви к музыке? Нет ли у этих черт характера, которыми они с Полом и Гарри так восхищались, какого-нибудь второго дна?
Лесли попросил поставить демо ещё раз, и Кристиан, наконец, повернулся к пульту. Быть собой, подумал он, всё-таки одно удовольствие ― особенно когда твои мысли и чувства просты и прозрачны, как лёд на склонах Караванке15.
Пол рухнул в кресло и, поджав ноги, с наслаждением прикрыл глаза. Сквозь сон он услышал, как его опоясывают шаги Гарри: тот что-то убрал со столика, потом ушёл в гостиную, вернулся – и, наконец, осторожно коснулся плеча Пола.
– Эй, дружище, – прошептал он. – Сходи и поспи нормально.
– Да, конечно, – ответил Пол, не открывая глаз. – Только дождусь звонка от Джона. Какой-то проклятый тур…
– Но ты же всё уладил?
– Да. Знал бы ты, какая там была ерунда… И сколько из-за неё проблем.
Из гостиной донеслось нестройное пение, и Пол нехотя открыл глаза. Гарри кивнул в ответ на его немой вопрос: мол, да, это то, о чём ты думаешь – наша группа пытается придумать первый сингл.
– Как у них дела?
– Плохо, – ответил Гарри. – Стюарт и Эдди работают вдвоём, а Лесли торчит у Криса. Мы даже подумывали запереть их в гостиной… Пол, дружище, да я же шучу! На самом деле мы с Крисом решили пока не давить на парней – но мне очень не нравится то, что они работают не вместе. Тогда какой смысл?
– Это верно, – согласился Пол. – И ожидаемо, с другой стороны. Они слишком разные, а Эдди со Стюартом – ещё и друзья-соавторы… В общем, пора использовать старые-добрые технологии сплочения коллектива.
– Попойка? – с надеждой спросил Гарри.
– Ну почему сразу попойка, – улыбнулся Пол. – Интеллигентно где-нибудь посидим… Но с тобой я бы встретился раньше, потому что мы так и не поставили точку в вопросе с фронтменом.
Зазвонил телефон, и Гарри в два шага оказался у стойки. Послушав говорящего, он покачал головой, и Пол снова развалился в кресле. Нестройное пение прервал звонкий смех, которому вторил отрывистый хохот. Затем пение началось снова – и Пол понял, что не узнает эту вещь. Возможно, он слышит будущий сингл прямо сейчас.
Гарри повесил трубку и, опершись локтями на стойку, сказал:
– На самом деле я не думаю, что нам нужно искать фронтмена.
– Шутишь? – удивился Пол. – Но ведь ты сам убеждал меня…
– Фронтмен уже есть, – ответил Гарри. – Сидит сейчас в гостиной.
Пол поднялся на ноги и подошёл к полуприкрытой двери. Недоверчиво посмотрев на Гарри, он повернулся лицом к щели и увидел Стюарта и Эдди, сидевших на диване перед синтезатором. И больше в комнате никого не было.
– Гарри, чёрт побери…
– Стюарт будет фронтменом.
– Да ты свихнулся? – Пол изумлённо на него уставился. – То есть, когда я предложил на роль фронтмена Лесли – вы мою идею забраковали. Но сейчас ты хочешь, чтобы эту роль играл человек, краснеющий каждый раз, когда к нему кто-то обращается?
– Именно, – кивнул Гарри, мужественно сохраняя спокойствие. – У него запоминающаяся внешность – это раз. И голос – это два. Да ты подойди, послушай внимательно.
Пол наклонился к двери. Через какое-то время его внутренний микшер снизил громкость голоса Эдди, и в голове зазвучал только Стюарт. У клавишника был красивый тенор – но Пол понял, что зацепил Гарри не только тембр, но и невероятная, даже приторная нежность. Они не знали, откуда у него это качество: или голос от природы был таким мягким, или дело в искренности, с которой Стю пел всё – от считалочек до песен Station.
– Если честно, – Пол отошёл от двери. – Я сбился на пяти. Он столько раз сфальшивил…
