Надежда купила билет, хотя настроение ее было испорчено и желание идти на выставку резко убавилось.
«Ну вот, есть же люди, которые так и норовят сказать какую-нибудь гадость! – думала она, поднимаясь по ступеням. – Казалось бы, что плохого я сделала этой кассирше?»
Неимоверным усилием воли она заставила себя отбросить мысли о вредной женщине и огляделась по сторонам.
А посмотреть здесь было на что!
На многочисленных столах и за стеклами витрин сидели и стояли удивительно красивые куклы – блондинки и брюнетки в шелковых и кружевных платьях поправляли волосы, о чем-то шептались, сплетничали, любовались собой в зеркале или просто прогуливались, с гордостью демонстрируя свои наряды.
Отдельные витрины были посвящены кукольной одежде и всевозможным аксессуарам – на крошечных плечиках были развешаны десятки кукольных платьев и костюмов всех цветов радуги, крошечные пальто и шубки для холодного времени года, здесь же стояли крошечные туфельки и сапожки, лежали кукольные сумочки, чемоданы, зонтики и веера.
В одной из витрин Надежда Николаевна увидела очаровательного младенца в игрушечной колыбели. Вокруг него на крошечных столиках было разложено кукольное «приданое» – крошечные распашонки и кофточки, ползунки и одеяльца, кружевные чепчики и вязаные пинетки такого размера, что их с трудом можно было разглядеть невооруженным глазом.
Вокруг всех этих столов и витрин толпилась публика – в основном моложавые, энергичные бабушки с внуками. Неизвестно, кто из них получал большее удовольствие.
Посреди зала перед большой группой посетителей стояла женщина-экскурсовод, которая что-то рассказывала. Надежда подошла поближе к ней и прислушалась.
– Не нужно думать, что собирание и изучение кукол – это пустая дамская забава, – вещала дама хорошо поставленным голосом. – Антикварные и старинные куклы могут дать бесценный материал для изучения культуры и быта соответствующего исторического периода. Многие серьезные историки изучают антикварные игрушки, чтобы составить более полное представление о жизни людей интересующей их эпохи. Поэтому не стоит недооценивать культурное значение проходящей в нашем музее выставки.
Она снова сделала паузу, чтобы посетители смогли оценить эти слова, и продолжила:
– Больше всего на нашей выставке французских кукол. Это неудивительно – французские мастера всегда лидировали в кукольной промышленности. Здесь представлены куклы знаменитой французской фирмы Жюмо, изделия мастерской Фернана Бриара и Антуана Леже, отличающиеся особой выразительностью, редчайшие куклы мастера Мариуса Леруа. Особенный интерес представляет уникальная кукла времен Великой французской революции, в которой можно усмотреть портретное сходство с героиней тех времен Шарлоттой Корде, дворянкой, которая убила Марата.
Экскурсовод сделала паузу, величественным жестом показав на одну из витрин, и продолжила:
– Также вы можете увидеть у нас так называемых «гугликов» – комические куклы с забавными, веселыми личиками, часто подмигивающие или усмехающиеся. Кроме этого, на нашей выставке хорошо представлены немецкие и голландские куклы, а также так называемые «будуарные куклы» знаменитой итальянской фирмы Ленчи… Эти куклы очень популярны среди собирателей, в частности, известно, что именно их собирает выдающаяся французская актриса Катрин Денев.
Надежда протиснулась поближе и, воспользовавшись паузой в монологе экскурсовода, спросила:
– А есть ли у вас китайские куклы?
– Да, конечно, – благосклонно кивнула женщина. – На Востоке, особенно в Китае и Японии, существует древняя традиция изготовления кукол, поэтому наша выставка не могла обойти эту культуру стороной. Только китайские и японские куклы расположены в следующем зале. Туда мы пойдем, когда завершим осмотр основного, европейского раздела. Надо сказать, что там тоже очень много интересного – например, к нам в порядке обмена привезли несколько редчайших кукол эпохи Тан из шанхайского музея декоративного и прикладного искусства. Вместе с ними прибыл крупный китайский специалист, сотрудник этого музея профессор Чжао Ли.
Надежда не стала слушать продолжение и прямиком устремилась в следующий зал.
Она словно перенеслась в другую эпоху.
Если в первом зале ее окружали гламурные куклы в нарядных винтажных платьях, то здесь было много мрачных игрушек – колдуны и демоны, вырезанные из ценных восточных пород дерева и слоновой кости, средневековые воины со свирепыми лицами и обнаженными мечами, самураи в боевых доспехах и военачальники в пышных парадных облачениях с богатой отделкой. Конечно, попадались здесь и восточные красавицы в шелковых кимоно и нарядных платьях, но их было заметно меньше.
Соответственно, и посетителей здесь было не так много, как в первом зале.
Надежда сразу же увидела возле одной из витрин невысокого худенького старичка-китайца в темном костюме с жилетом, который что-то записывал в толстом блокноте. Она прямиком направилась к нему и спросила:
– Вы, случайно, не профессор Чжао Ли?
– Да, это я, – ответил китаец почти без акцента и вежливо улыбнулся. – С кем я имею счастье разговаривать?
