Кот остановился и посмотрел на нее снизу вверх очень нехорошо. Злобно посмотрел, просто даже с ненавистью. Но Надежда знала своего кота уже больше десяти лет, поэтому определила, что он жутко боится. Помирает, можно сказать, от страха. Но не хочет этого показывать, оттого и ведет себя агрессивно.
Бейсик снова припал к полу и вдруг угрожающе завыл, как будто собрался драться с чужим котом, забредшим случайно на его законную территорию.
– Бейсик, да что такое? – в полном изумлении закричала Надежда. – Ты не заболел?
Что делают люди, когда задают близкому такой вопрос? Совершенно машинально Надежда наклонилась, чтобы пощупать у Бейсика лоб, забыв, что кот – не ребенок и вообще не человек, температура тела у него другая, и уж не по лбу ее проверяют. Осознав по дороге, что нужно щупать не лоб, а нос, Надежда протянула руку, чтобы коснуться симпатичной розовой пуговки, как вдруг это мерзкое рыжее чудовище схватило ее руку и впилось в нее зубами. Да еще и полоснуло когтями!
– Ай! – заорала Надежда. – Да ты взбесился, что ли?
Она с трудом отбросила кота и запустила в него босоножкой. Кот ловко увернулся, но нападать больше не стал, а вжался в угол и зашипел, как раскаленная плита, когда брызнет на нее маслом. Надежда осмотрела поврежденную руку и озверела. Мало ей сегодняшних приключений, мало ей похищения и тигра Васеньки, так еще собственный кот ведет себя совершенно по-хамски!
Тут до нее дошло, что кот почувствовал запах тигра и до того испугался, что потерял голову. Но рука болела и кровоточила, так что Надежда придушила ростки жалости и шагнула ближе, вооружившись второй босоножкой.
– Боишься? – вопросила она грозно. – Правильно делаешь, что боишься. Потому что я тут познакомилась с неким Васенькой. Такой же, между прочим, как ты, рыжий и полосатый, только раз в сто выше и толще. Так что только пикни мне – живо тебя отнесу в цирк на перевоспитание. А у Васеньки разговор короткий – мигом тебя разжует, как ту жилетку мексиканскую!
Бейсик зажмурил глаза и прижал уши, готовясь смиренно принять наказание босоножкой, и тут в замке повернулся ключ, и в дверях возник Сан Саныч собственной персоной.
– Надя, а что у вас тут происходит? – спросил он, недоуменно взирая на разоренную прихожую и жену – растрепанную, в расстегнутой рубашке и босиком.
Надежда, увидев мужа, отвесила челюсть, и босоножка с грохотом выпала из ее ослабевшей руки. Почти с таким же грохотом встала на место ее челюсть.
– А что с тобой случилось? – спросила Надежда, с трудом выталкивая из себя слова.
Посмотреть было на что. Ее солидный, всегда аккуратный, прилично одетый, немного занудный – словом, абсолютно положительный муж нынче вечером являл собой полную себе противоположность.
Скромный, хотя и довольно дорогой костюм был помят, как будто Сан Саныч валялся в нем на чужом диване. Шелковый итальянский галстук ручной работы, который подарила ему Надежда на прошлое Рождество, съехал на сторону и, кажется, был забрызган томатным соусом. Волосы, обычно тщательно причесанные, теперь стояли дыбом, как будто мужа долбануло током, и на белой рубашке орлиный глаз Надежды заметил подозрительные красные следы.
Неужели губная помада? Этого только не хватало…
Шур! Это кот, съежившись, скользнул мимо Надеждиной ноги в комнату, так как понял, что сейчас разразится грандиозный скандал и лучше быть в это время как можно дальше от эпицентра.
Под ее взглядом муж съежился и осел, как сдувшийся шарик.
– Хорош, – протянула Надежда, – хорош, отворотясь не наглядеться. Милый, и где же ты так нализался?
– Ты что, Надя, вовсе я не пьян, – слабо оправдывался муж.
Это правда, Надежда прекрасно видела, что муж твердо держится на ногах и вообще вполне адекватен, но следовало срочно произвести дознание. По горячим, так сказать, следам.
– Где ты был? – грозно спросила она, сложив руки на груди, как Наполеон. – И не ври, что в ресторане, разве что в забегаловке вокзальной! Докатился!
– Да в ресторане мы были! Новый, недавно открылся на Московском проспекте! – Муж прижал руку к сердцу и сделал шаг вперед. – Называется «Канкан».
– Канкан? – протянула Надежда. – Это танец такой, когда на столе пляшут голые, да?
– Ну почему голые… – начал было муж, но понял, что попался в расставленную Надеждой ловушку.
– Ну да, – он обреченно опустил голову, – там не только ресторан, но и ночной клуб.
– И что? – деревянным голосом понукала Надежда. – Ты продолжай, продолжай… Хотя я сама знаю. Там такое помещение, и на сцене шест, и девицы голые на нем виснут. Стриптиз, в общем.
– Ну да, стриптиз…
– А почему тогда ресторан называется «Канкан»? – заревела Надежда раненым бегемотом, так что муж вздрогнул и сел на пуфик, как будто ноги его не держат. – Умаялся, сердешный, – вздохнула Надежда, – утомился девкам в трусы денежки подкладывать! Из семьи тащишь!
Тут она сообразила, что перегнула палку, что сейчас муж поймет, что она все это нарочно, рассмеется или рассердится. Но Сан Саныч был в таком состоянии, что принял все за чистую монету. Он посмотрел грустно и тяжко вздохнул.
