Я придвинулась к краю кровати и медленно — как бы с большим трудом — стащила с себя одеяло. Я приняла решение: сейчас или никогда. Лили уставилась на меня. Я спустила ноги на пол и — делая вид, что это требует от меня неимоверных усилий, — выпрямилась и села на край кровати, а затем ногой подтащила к себе по полу кроссовки: я изменила свой план и решила обуться прямо сейчас. Я наклонилась, спокойно вытащила носки и надела кроссовки. Лили, находясь по другую сторону кровати, не могла видеть, что я их надеваю.
— Можно узнать, что ты делаешь? — спросила Лили, наверняка примеряясь, как ей будет удобнее встать.
Я повернула к бабушке голову, и мне захотелось заплакать. Ну почему я так ее боюсь?
— Ничего. Я хочу немного посидеть.
Услышав, что спицы снова стали постукивать друг о друга, я резко вскочила и выхватила из шкафа свитер. Лили вскрикнула, вытянула руку со спицей в мою сторону и, как я и предвидела, попыталась встать.
Я не стала тратить время на то, чтобы забрать монетки из пепельницы. Распахнув входную дверь, я выскочила из квартиры, закрыла дверь за собой и побежала вниз по лестнице, надевая через голову свитер. Носки остались лежать на полу в комнате. Мимо консьержа я прошла обычным шагом. Он бросил на меня удивленный взгляд, а когда я уже миновала его, окликнул: ему наверняка захотелось спросить, как я себя чувствую. Я, обернувшись, помахала ему как бы на прощание рукой и пошла быстрее. Выйдя на улицу, я вообще побежала, однако сил бежать быстро у меня не было. Я бежала по улице Гойи так, будто совершала легкую пробежку. Я очень быстро вспотела, и у меня возникло опасение, что я могу упасть в обморок: я ведь принимала много таблеток, а затем вдруг прекратила это делать… Нет, мне не следовало думать об этом! Меня толкала в спину какая-то рука, а вуали мадам Николетты делали меня легкой, как перышко. Чем дальше я убегу, тем лучше. Если бы я только знала, где живет Вероника! Я так и не удосужилась разузнать о ее жизни поподробнее… Мне хотелось пить. А если поискать ее отца? Вероника говорила мне, что его зовут Даниэль и что он чаще всего ждет пассажиров на стоянке такси на площади Колумба. Я посмотрела назад. Я была уверена, что Лили и Грета уже сели в «мерседес» и что им будет совсем не трудно меня догнать. Они могли сказать какому-нибудь полицейскому, что я прохожу курс лечения у психиатра и что я удрала. У меня не было с собой никакого документа, удостоверяющего личность, и полицейскому будет достаточно лишь взглянуть на меня, чтобы усомниться в моем психическом здоровье и поверить тому, что ему наболтает Лили.
Я остановилась и прислонилась к стене Музея восковых фигур, чтобы отдышаться и посмотреть, где же здесь стоянка такси. Терять много времени на отдых я не могла. Я решила пойти на ту стоянку, которая была ближе, и подбежала к двум таксистам, которые разговаривали, стоя у своих автомобилей.
— Скажите, пожалуйста, вы знаете таксиста по имени Даниэль? Мне срочно нужно его увидеть.
— Как? Даниэль? А как его фамилия?
Я только сейчас подумала, что Вероника знает обо мне все, а я даже не знаю ее фамилии. Я пожала плечами.
— Такой высокий, симпатичный мужчина, в очках. Его дочь зовут Вероника.
— А-а, Даниэль… — сказал один из таксистов.
— Это вопрос жизни и смерти. Вы можете его найти?
Таксисты окинули меня взглядом с головы до ног и переглянулись. Им, наверное, уже до смерти надоели люди со странностями, и именно таким человеком я им наверняка показалась. Я провела ладонью по своим растрепанным волосам, чтобы привести их хоть чуть-чуть в порядок.
— Мне уже пора ехать, — сказал один из них.
— Пожалуйста, — сказала я второму. — Я просто хочу, чтобы вы сказали ему, что Лауре — той девушке, которую искала Вероника, — угрожает опасность и что она нуждается в его помощи. Он поймет.
— Вообще-то нужно позвонить в диспетчерскую. Я, правда, не знаю, захотят ли они передавать ему сообщение личного характера.
— Так ведь тут все очень просто. Если он захочет меня проигнорировать, он это сделает, — сказала я, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в машины, которые ехали по направлению ко мне.
Таксист все-таки решился позвонить в диспетчерскую. Почти сразу после того, как он это сделал, в его такси сел пассажир, и водитель, пожелав мне через открытое окошко удачи, уехал.
