Выяснив, что Лаура находится не у Кэрол, я серьезно задумалась — мне никак не приходило в голову, у кого из тех людей, которых я знала, Лаура могла попросить помощи. Я не знала, к кому следует обратиться, а ведь она наверняка срочно нуждалась в поддержке. «Роковая женщина» еще раньше предупреждала меня, что Лауре уже давно угрожает скрытая опасность. Нужно было только, чтобы кто-то заставил эту опасность выйти из пещеры, в которой она дремала, и этим кем-то стала я. Кусочки пазла перестали занимать свои места… А который сейчас час? Может, еще открыт офис детектива Мартуниса? Мне не оставалось ничего другого, кроме как поймать свободное такси. Я сказала таксисту, что мой отец — тоже таксист и что речь идет о жизни и смерти. Этот таксист, как оказалось, знал моего отца и взял с меня очень мало денег. Четверть часа спустя я уже вошла в офис детектива Мартуниса и увидела, что Мария сидит за своим столом и разговаривает по телефону, но так тихо, что даже стоящие рядом с ней люди ничего бы не услышали.
Она указала мне рукой на серые стулья.
Теперь я находилась в месте, где царили тишина и спокойствие. Я здесь почти никогда не сталкивалась с другими клиентами — как будто в этом офисе имелись потайные двери, через которые можно было незаметно войти и так же незаметно выйти. А еще Мартуниса за его столом за перегородкой тоже никогда не было. Светильник на столе Марии был включен, светильник над стульями — тоже, а светильник на столе Мартуниса — нет. Я взяла с низенького столика один из журналов и принялась листать, не вникая в то, что вижу на страницах. Мария сегодня не теребила волосы — они были собраны в очень красивую прическу, которая показалась мне едва ли не произведением искусства. А вот туфли на серебристых каблуках-шпильках на ней были все те же.
— Привет! — сказала она, подходя ко мне.
Мария не смогла бы остаться незамеченной ни в одном уголке планеты. Она села на второй стул и, повернувшись в мою сторону, слегка наклонилась вперед, чтобы было удобнее со мной разговаривать. Сквозь ее одежду проглядывал лифчик с наполнителем, причем наполнителя в нем, похоже, было немало. Широкая спина, небольшая грудь, огромные руки, решительный взгляд. Рядом с ней я чувствовала себя в полной безопасности.
— Я нашла Лауру, свою предполагаемую сестру, и теперь она удрала из дому. Думаю, ей угрожает опасность. Ты говорила мне, что нужно обращать внимание на детали и что кусочки пазла сами будут занимать свои места, но теперь все полетело вверх тормашками.
Мария на несколько секунд с задумчивым видом уставилась в потолок, как будто что-то вспоминая, а затем снова посмотрела на меня.
— Я только что вернулась со свадьбы и соображаю сейчас хуже, чем обычно.
Я уже собиралась освежить ей память, но она жестом меня остановила.
— Если кусочки пазла не занимают свои места, то это потому, что ты через что-то перескочила, что-то упустила из виду, пошла по ложному следу. — Она провела ладонью мне по лицу, заставляя закрыть глаза. От ее руки исходил очень приятный запах. — Расслабься, не думай ни о чем, не забивай себе ничем голову. Ты наверняка форсируешь события, сама толком не зная, что же следует делать. Попробуй положиться на свою интуицию.
Попробовать положиться на интуицию? Могу ли я воспринимать такой совет всерьез? Я открыла глаза. Мария убрала руку и прислонилась своей широкой спиной к спинке стула.
— Как-то раз, когда я начала управлять своим легким самолетом, его подхватил и понес очень сильный ветер. И если бы интуиция не подсказала мне тогда, что, чтобы лететь в нужном направлении, не следует ничего предпринимать и не нужно оказывать сопротивления, я бы сейчас, наверное, не сидела здесь и не рассказывала тебе об этом.
— Я виновата во всем, что сейчас происходит. Мне остается только надеяться, что Лауре кто-то поможет. И что мать, бабушка, доктор Монтальво, босниец и Анна ее не нашли.
У меня не было необходимости рассказывать Марии все подробности для того, чтобы у нее сложилось представление о ситуации в целом. Когда она совала свой нос в жизнь других людей, это происходило потому, что в их жизни случались какие-то ужасные, ненормальные, странные события, и ее уже ничто не удивляло.
— Лаура удрала, и те люди ищут ее, чтобы заткнуть ей рот. Ты ищешь ее, чтобы ей помочь. В этом нет ничего удивительного.
Я открыла рюкзак и достала из него баночку с кремом из лепестков роз.
— Он тебе прекрасно подойдет, — сказала я, разглядывая кожу на ее лице — суховатую и с глубокими ямочками от прыщей, выскакивавших в юности. — Когда я не ищу Лауру, я продаю кремы.
— Не переживай. Опыт подсказывает мне, что ты вот-вот выяснишь нечто очень важное.
