Короткие взгляды и одежда полетели как праздничный салют с шумом и возгласами, одаряя пространство разноцветными тканями. Что стопорилось, тут же срывалось с треском. Пуговицы стучали по паркету словно клавиши фортепиано, рождая прелюдию к долгожданной любви. Подцепив под колени Руслану, заставил крепче схватится за шею.
— Держись, джаным*, — и медленно опустил на твердый жезл, приперев к стене ношу.
— Ох, как хорошо, Рауль, да…, так…, прошу только не останавливайся.
Мужчина подкидывал девушку движением таза, вколачиваясь в нежное податливое лоно, доводя до пика. Она стонала ему в рот, прогибалась и царапалась. Не прошло и минуты как партнерша достигла оргазма, сильнее сжав член внутри себя. Вскрикнула, вдохнув и Рауль поспешил закрыть ладонью ее рот.
— Тише, милая, тише, а то сбегутся мои работники, решат, что убиваю тебя, — тихо рассмеялся над ухом, не прерывая движений, занимаясь ее удовольствием.
Руслана смотрела безумным взглядом падшей женщины, понимание своего поведения вызвало стыд. Залилась краской и отвела взгляд.
— О, кто-то устыдился своей страсти.
— Пусти меня, — Руслана завозилась, пытаясь оттолкнуть за плечи прижимающегося к ней мужчину и встать на ноги.
— Не советую, — приказал, — держись крепче, мы только начали.
И понес любимую на диван. Не разрывая контакта, опустил ее на спину и навалился сверху.
— Хочу часами тебя любить, за все то время, что мы были в разлуке, — смотрел в глаза, обещая бесконечный рай.
Руслана протянула руку и провела пальцами по дугам бровей, разгладила складку между ними, зарылась пальцами в волосы.
— У тебя седые волосы, — сказала с улыбкой.
— И ты прекрасно знаешь откуда они, — ответил и медленно возобновил движения тазом. — И я долго не выдержу, а резинок у меня здесь нет.
— Я рада, что нет, — и толкнулась навстречу, провоцируя. — Ты даже можешь кончить в меня, — шепнула на ухо, — неопасные дни.
— Точно? — замер, отстранившись. — ты же меня расчленишь потом, если что.
— Обещаю, что не стану. Ну же, Рауль, докажи как ты меня любишь.
— Залюблю же, женщина! — рыкнул.
— Может, я этого хочу, — схватив за затылок, притянула к себе и впилась жадным поцелуем, увлекая в сексуальную агонию. Изголодавшиеся по друг другу, теснее прижимались, желая проникнуть в тело другого, смешаться душами, биться одним пульсом двух сердец.
***
— Колдунья моя, — прошептал в волосы, — обожаю тебя больше жизни.
Руслана лежала на вздымающейся его груди и водила пальчиками по соскам, накручивая длинные волосы на палец, отпуская. Подняла голову и взглянула в лицо Раулю.
— Это тот же диван, — не спрашивала, утверждала.
— Угу. Рука не поднялась его заменить. Он талисман нашей любви. Лежал на нем часто и вспоминал, как мы здесь занимались любовью, — Рауль заправил волнистую прядку за ухо женщине.
— Я бы назвала тот раз другим словом.
— Лучше молчи, — и прижал палец к ее опухшим губам. — Не порть волшебство.
— Рауль, как мы будем выходить отсюда, что подумают твои работники? Мне кажется, что уже стучались в дверь.
— Пусть топают все в эдем.
Произнес и испуганно подскочил.
— Кстати, а с кем наш сын?
— С бабушкой и дедушкой. Кажется, все трое неплохо ладят.
— Тебе тоже показалось, что между твоей мамой и моим дядей искрит?
Руслана поджала губы в улыбке, глаза заблестели.
— Признавайся, что знаешь?
— А ты в дом возвращайся, сам увидишь, — и вскочила в поисках одежды.
Рауль лежал на спине, подложив под голову скрещенные руки, и улыбался, наслаждаясь видом одевающейся женщины.
— Не боишься меня уже?
— Нет, уже не боюсь, — и, хитро сузив глаза, усмехнулась.
Рыжая стояла поодаль и пыталась привести свою одежду в порядок.
— Вот так вот заперла и поработила мою репутацию бабника и тирана.
В ответ послышался лишь звонкий смех чаровницы.
