В уголках его рта и глаз залегли едва заметные морщинки, а когда он переминался с ноги на ногу, падающий сверху свет выхватил из его рыжих волос несколько седых прядей. Я бы предположила, что ему под сорок.
На нем не оказалось обычных металлических шлема и нагрудника, которые носили хранители. Но меня схватили именно на объекте. Он должен быть одним из них, верно?
Мне удалось выдавить из себя несколько хриплых и слабых, но различимых слов.
– Кто ты… Черт возьми… Такой?
Его тонкие губы вытянулись в сдержанную улыбку.
– Кто-то, кто верит, что ты можешь стать кем-то большим, чем тебе предлагали до сих пор, Рива.
Что, черт возьми, это должно означать? Я поморщилась.
– Тем… Кто не может… Говорить?
Он издал легкий смешок, и мне захотелось ударить его по лицу. Я не шутила.
Затем он указал рукой на мое горло.
– Я сниму зажим, как только буду уверен, что ты не собираешься использовать против меня свою неожиданно возникшую силу. На самом деле это совсем не в твоих интересах, и я уверен, ты сама скоро это поймешь. Но я бы предпочел не рисковать прежде, чем ты увидишь, какими ужасными могут быть последствия.
Да, пытаться выдержать один из моих криков – точно не то, с чем стоило рисковать. Моя сила жаждала страданий, жаждала рвать свою жертву на части.
Но я вовсе не считала, что этот придурок не заслуживал всей боли, какую я только могла ему причинить.
– Где? Ребята? – выдавила я из себя.
Хотя разговор, который мне едва удавалось поддержать, стоил всего нескольких слов, у меня уже саднило горло.
– Твоих тенекровных собратьев – тех, с кем ты выросла, – держат в отдельных комнатах. Им я предложу то же, что и тебе. Но дело в том, что когда вы собираетесь все вместе, то доставляете слишком много хлопот.
Он говорил довольно сухим тоном, но я уловила зловещий подтекст. Если нас держать порознь, мы не сможем спланировать совместный побег.
А бегство в одиночку оставило бы остальных на милость этого человека, и они могли быть наказаны за подобное восстание.
Даже если бы я разнесла этого парня на куски, неизвестно, получилось бы вообще выйти из этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы добраться до Доминика, Андреаса, Джейкоба и Зиана. Неизвестно, сколько еще людей работало в этом месте – людей, которые заставили бы меня или ребят за все ответить.
Но эта мысль вернула к образу парня, который заманил меня в ловушку на том последнем объекте, где я успела побывать. Парня, с которым я выросла, но которого считала погибшим.
Мое горло сжалось – на этот раз не из-за оков.
– Гриффин? – выдохнула я.
– Сейчас не самое подходящее время, чтобы углубляться в эту тему, – спокойно сказал мужчина. – Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить тебя из этого кресла. Я не хочу причинять боль тебе или остальным. Я годами пытался добиться контроля над Опекунством, чтобы направить наши усилия в другое русло. Это твой второй шанс. Но ты должна показать, что готова дать шанс и
Каждое слово, слетающее с его губ, звучало для меня как полная чушь. Не отводя взгляд, я прищурилась.
– Не. Верю. Ничему. Пока. Не увижу. Парней.
К концу этого предложения мои голосовые связки буквально начали дрожать. Я не была уверена, что смогу сказать еще хоть слово.
Мужчина поджал губы. Он отвел взгляд от меня и посмотрел на дверь, как будто что-то привлекло его внимание.
Когда послышались приближающиеся шаги, он нахмурился еще сильнее, но отступил в сторону.
Мужчина пришел не один. Кто-то стоял и слушал прямо за дверью.
Мое тело снова напряглось, хотя, в общем-то, оно и не расслаблялось. Передо мной появилось лицо, которое я меньше всего ожидала увидеть.
Сердце замерло.
Мозгу хотелось думать, что я смотрю на Джейкоба. Учитывая все, во что я верила, только это имело бы смысл.
Но, как и в те последние секунды на объекте, я быстро заметила различия. Его светлые волосы были немного длиннее. Поза выглядела более свободной, чем та, которую позволил бы себе Джейкоб.
Небесно-голубые глаза, которые прежде сияли от каждой крупицы счастья, которое мы могли найти и разделить в нашей старой тюрьме, теперь были пусты.
– Я проверил остальных парней, – сказал мужчина, должно быть Гриффин, ровным голосом, в котором не было и намека на эмоции. – В отношении их способностей были приняты меры предосторожности, но они не пострадали. Я бы не говорил тебе это, если бы думал, что Клэнси причинит им вред.
Он бросил взгляд на мужчину. Клэнси?
Мой похититель вздернул подбородок.
– Ну вот. Ты услышала это от одного из своих.
Разве парень передо мной по-прежнему «свой»? Он был совсем не похож на того Гриффина, которого я знала.
Я видела, как Гриффин получил пулю и та прошла навылет через его спину и грудь. Я видела, как из него хлынула кровь – смесь темно-красной жидкости и черного дыма, из-за которой мы и назывались тенекровными.
Я видела, как он обмяк, словно тряпичная кукла, – так, словно жизнь уже покинула его тело.
Мое лицо исказила гримаса, но, не отрывая взгляда от необъяснимой фигуры передо мной, я сумела выдавить из себя еще одно слово:
– Как?
