Украденная судьба полностью

– Опекунство всегда имело у себя в распоряжении превосходные технологии. Выстрел только задел сердце Гриффина, а не пронзил его насквозь. Потребовалось время, но благодаря опыту наших врачей и врожденной способности тенекровных к регенерации он полностью излечился, – ответил Клэнси и кивнул Гриффину. – Почему бы тебе не показать ей шрам?

Когда Гриффин потянулся к воротнику своей застегнутой на все пуговицы рубашки, лицо оставалось совершенно спокойным, почти застывшим. Возможно, его накачали наркотиками? Парни говорили, что именно так поступили с ними хранители после нашей первой попытки побега.

Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, он оттянул ткань вниз и влево.

Он исцелился, но напоминание о ране осталось. На бледной коже в верхней части груди виднелся темный неровный шрам.

Именно там, куда попала пуля. Та ночь навсегда запечатлелась в моей памяти.

– Она в замешательстве, – сказал Гриффин Клэнси все тем же бесстрастным голосом. Что бы они с ним ни сделали, парень, очевидно, все еще мог считывать мои эмоции. – И напугана. Я думаю, мы должны дать ей возможность нормально поговорить, чтобы она могла задать все появившиеся вопросы. У меня нет ощущения, что она готовится к нападению.

Какое-то время Клэнси молчал, а затем снова кивнул – на этот раз в мою сторону, хотя по-прежнему обращался к Гриффину.

– Ты можешь ослабить зажим.

Мне показалось, он доверял этой точной оценке Гриффина. Насколько тесно Гриффин связан с «Опекунством»? Если они так называли свою организацию.

Если это и правда Гриффин. Кто знает, на что еще были способны хранители, а мы об этом даже не подозревали?

Он подошел ближе к креслу и дотронулся до чего-то у меня на шее. От того, что Гриффин оказался так близко, но не коснулся моей кожи, затрепетали нервы.

Тени в крови проснулись и потянули меня вперед. Желание дотронуться до него передалось от руки к ладони, но я не могла пошевелить ею, даже если бы захотела.

Какая-то часть меня на подсознательном уровне верила, что это действительно он.

Но я сомневалась, что могла доверять даже этому инстинкту. Поэтому, когда давление на моем горле ослабло и я снова могла сглотнуть, то сосредоточила все свое внимание на мужчине, назвавшемся Гриффином. Он снова отступил, с таким же раздражающе отсутствующим выражением лица.

Мои слова прозвучали хрипло, но отчетливо:

– Расскажи мне что-нибудь, что может знать только Гриффин.

Какое-то время парень молчал. Он отвел взгляд, но стал отстраненным и более сосредоточенным, как будто серьезно обдумывал этот вопрос. Когда Гриффин снова перевел глаза на меня, они выглядели немного более настороженными, чем прежде.

– За несколько месяцев до попытки побега один из хранителей отвлек Джейкоба во время тренировки, и тот начал огрызаться на этого парня. Тогда ты набросилась на него и велела прекратить. Ты казалась сердитой, но на самом деле это было не так. Ты боялась. Боялась, что случившееся может нарушить наши планы.

Руки сводило от желания себя обнять. Тот момент в тренировочном зале хорошо мне запомнился: я ругалась, а внутренности в это время крутило от паники.

– Когда мы расходились по своим комнатам, – продолжил Гриффин, – я улучил момент и, пока хранители не видели, быстро сжал твою руку. Я хотел тебя успокоить.

Это я тоже помнила. И хотя мужчина, которого, как казалось, я потеряла, стоял прямо передо мной, в груди эхом отдавалась горечь утраты.

Только Гриффин мог знать такие вещи. Это действительно был он.

Но было странно слышать, как он говорит о том, что успокаивал меня, голосом, в котором не было ни капли нежности. Парень просто излагал факты.

Меня же переполняло столько чувств, что их могло бы хватить на нас обоих.

Во мне поднялась волна горя и вины, вызывая в уголках глаз жгучие слезы.

– Прости. Я не знала… Я думала, что видела, как ты умер. Если бы мы знали, что ты жив…

– Всё в порядке, – сказал Гриффин как ни в чем не бывало. – Вы никак не могли знать.

Как будто ему было все равно. Как будто он не был оторван от нас на эти четыре года, как я – оторвана от остальных парней.

Я ничего не понимала.

Что они сделали с мальчиком, которого я знала? С мальчиком, которого я любила?

Я усиленно заморгала, пытаясь сдержать слезы, но не могла пошевелить руками, чтобы их вытереть. У меня зародился еще один вопрос:

– Почему ты был на объекте, когда мы… Почему ты помог им нас схватить?

Гриффин опустил голову, как будто пытался показать, что понимает мое смятение, но на самом деле не выказывал никакого сожаления.

– Я видел кое-что из того, что вы делали после того, как сбежали. И чтобы сбежать. Все вы. Стало очевидно, что… Такими, какие есть, вам лучше было там не оставаться. Вы навредили слишком многим людям.

От его последних слов я вздрогнула, как будто он ударил прямо в живот. В этот момент меня словно снова начали душить. Я не могла найти слов.

Мы навредили слишком многим людям?

И все же, пока он это говорил, у меня перед глазами проносились образы.

Искалеченные тела на арене для боев в клетке. Большинство людей, которые там умерли, не причинили мне никакого вреда.