Но я увидела, как плотно сжались его губы, когда он улыбнулся мне в знак приветствия. Я заметила, как слегка ссутулились его плечи – как будто он вернулся к своему прежнему, неуверенному состоянию.
Там, на старом объекте, он всегда вот так уходил в себя прямо перед тем, как сказать что-то неприятное. В памяти всплыло воспоминание, настолько яркое, словно его прямо сейчас пересказывал мне Андреас: примерно за год до побега хранители предложили нам сложную стратегическую игру, пообещав, что в случае победы у нас будет целый день для тренировок и отдыха на свежем воздухе.
Тогда Дом выглядел точно так же, как и сейчас. В тот самый момент, когда он сказал нам, что понял: несколько шагов назад мы совершили роковую ошибку… ошибку, которую было уже не исправить. Все шансы получить награду, о которой мы мечтали, были упущены.
В те времена мы обычно сталкивались только с такого рода трудностями. Теперь же все могло быть куда хуже.
Мой взгляд устремился к остальным пассажирам самолета. Кто-то из младших тенекровных пострадал? Это было бы просто ужасно… что, если он даже не успел их спасти?
Однако дело точно было не в этом, потому что все четверо сидели рядом на своих местах и тихо, непринужденно болтали.
– У вас все прошло нормально? – окликнула я их, опираясь рукой на спинку сиденья.
Рассмеявшись, Селин перекинула через плечо свой черный с рыжими прядками хвост.
– Никто даже не пришел. Мы просто просидели там все это время.
Один из парней мне улыбнулся.
– Вы двое, похоже, хорошо поработали. Облегчили нам задачу.
Селин рассмеялась чуть громче, и я поймала себя на том, что думаю о ее предыдущих миссиях. О том, как она нас выслеживала.
Я не знала, участвовала ли она хоть раз в настоящих битвах. Возможно, что даже сейчас, несмотря на напускную жизнерадостность, в глубине души она была обеспокоена.
– Всегда полезно иметь подкрепление, – сказала я. Мне не хотелось, чтобы они решили, будто мы не ценили их помощь.
Если бы в то время, пока мы разбирались с работорговцами, в дом приехал кто-то еще, это могло бы сорвать всю операцию. А то, что после нашего ухода подростки следили за дорогой, чтобы разобраться с запоздалыми гостями, позволило нам с Джейкобом отдохнуть, и это принесло нам неожиданное удовольствие.
– Вы не должны взваливать всю ответственность на свои плечи, – сказал нам Клэнси, когда мы только начали обсуждать этот план. – Одна из ваших самых сильных сторон в том, что вы полагаетесь друг на друга.
Кресла в частном самолете располагались вдоль одной из стен секциями по четыре: две пары кресел напротив друг друга, а между ними – крошечный столик. Вдоль противоположной стены стояли узкие диваны и шкафчик с напитками.
Подростки заняли одну секцию. Джейкоб опустился на кресло у окна, напротив Доминика.
Мне хотелось сесть рядом с ним и сохранить возникшую между нами близость.
Но еще больше мне хотелось узнать причину странного выражения лица Доминика.
Опустившись рядом с ним, я обхватила его руку своей.
– Значит, у тебя тоже все прошло хорошо?
Он улыбнулся, но это не отразилось в его карих глазах.
– Довольно скучно, но лучше уж так, чем если бы пришлось лечить кого-то из вас.
Дом обхватил меня рукой и наклонился ближе, и я инстинктивно наклонилась к нему. Его губы коснулись моей щеки, а затем приблизились к уху, как будто он делал интимный жест.
– Представь, что я говорю тебе приятные вещи, – пробормотал он так тихо, что даже сиди напротив нас Зиан, его острый слух вряд ли сумел бы разобрать слова.
– Я не знаю, насколько внимательно за нами наблюдают в самолете.
Я сжала его руку в знак согласия и, стараясь унять нервный спазм в животе, растянула губы в легкой улыбке.
Доминик продолжал говорить тихо и ровно, но быстро, как будто боялся, что его могут прервать.
– Клэнси взялся за это задание не по доброте душевной. Какая-то другая банда заплатила ему за устранение тех парней. И они планируют прибрать к рукам бизнес. Им просто нужно было избавиться от конкурентов.
С каждым предложением мое тело напрягалось все сильнее. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не измениться в лице.
Чтобы больше не приходилось удерживать все более натянутую улыбку, я повернулась так, как будто хотела уткнуться носом в его макушку. Мой голос превратился в тихий шепот.
– Ты уверен?
Он без колебаний кивнул.
Я закрыла глаза. Перед глазами всплывали кадры из нашей миссии: падающие тела, брызги крови.
Они все равно это заслужили. Мы помешали им творить ужасные вещи.
Но что, если на опустевшее место придет кто-то еще хуже?
Как Клэнси мог принимать решения о том, с какой несправедливостью бороться, основываясь на том, кто ему платил?
Когда я снова подняла глаза, Джейкоб наблюдал за нами, но без тени ревности. Судя по морщинкам у него на лбу, он понял, что наш тет-а-тет служил прикрытием для более серьезного разговора.
Я могла бы передать ему то, что только что рассказал мне Доминик, но сомневалась, что Джейк сможет достаточно хорошо скрыть свою реакцию. Мне и самой это удавалось с трудом.
