Но наручники и без того казались довольно прочными. У хранителей было много времени, чтобы поэкспериментировать с тем, как сдерживать нас, тенекровных. Я не чувствовала на себе воздействия какого-либо наркотика, но уже несколько раз успела убедиться, что не могу разорвать оковы.
Клэнси остановился на полпути в коридоре, сразу за дверью в кафетерий, и остальная часть процессии тоже встала. Перед нами был пожилой мужчина. Он оглядывал шеренгу пленных с суровым выражением, которое идеально сочеталось с его осунувшимися лицом и осанкой.
Но, несмотря на производимое впечатление, его голос звучал резко и твердо.
– Значит, это все?
Клэнси держался с непринужденной уверенностью, как будто события последних двух дней его ни капельки не взволновали.
– Мы потеряли одного из представителей второго поколения. Не особенно ценная способность.
– Мы поговорим об этом позже, – проворчал пожилой мужчина, хмурясь еще сильнее. – Тебе лучше их запереть, пока они снова от тебя не сбежали.
– Если они это сделают, мы просто соберем их, как сделали в этот раз, – сказал Клэнси, не выказывая ни малейшего беспокойства.
Пренебрежение, с которым он это говорил, заставило меня скрипнуть зубами. Мужчина не смог бы нас собрать, если бы Селин или Гриффин не подали ему сигнал.
Но каковы были шансы, что нам представится еще одна столь же удачная возможность, как та, которую мы только что упустили? Он поймет, что мы включили аварийную систему, и отрегулирует ее, чтобы предотвратить повторение того же маневра.
И, без сомнения, отныне каждая доставка припасов вертолетом будет тщательно охраняться.
У нас был шанс, – безусловно, лучший шанс, который мы только могли получить, – и он оказался упущен.
Хранители вели нас по коридору, останавливаясь то тут, то там, чтобы завести каждого ребенка в комнаты. Показалось, что мы уже прошли мимо моей, но в этом легко было ошибиться, потому что каменные стены по всему зданию выглядели одинаково.
Но когда последняя из младших тенекровных, поникшая Линдси, исчезла за своей дверью, мои нервы натянулись.
Теперь остались только шестеро Первых. У Клэнси были на нас отдельные планы?
За время нашего шествия большинство хранителей разбрелись кто куда. С Клэнси осталось только четверо: двое держались перед ним и Гриффином и еще двое замыкали шеренгу.
Все они сжимали в руках оружие, похожее на пистолеты, которые могут стрелять электрическими разрядами – как в том фильме о поимке привидений, который мы все смотрели много лет назад. Только эти шипящие разряды поражали скорее наши тела, чем души.
Но конечный результат был один и тот же: мы оказывались в ловушке и под их контролем.
Никогда не думала, что найду что-то общее с призраками.
Клэнси проводил нас в просторную комнату, в центре которой стоял ряд из пяти стульев, расставленных на большом расстоянии друг от друга. Когда хранители подвели каждого из нас к стулу, то встали между нами.
Клэнси всегда больше всего беспокоился о том, как бы мы не начали друг с другом сотрудничать. Он не собирался рисковать и сейчас.
Позволит ли Клэнси нам теперь вообще находиться по двое в одной комнате?
Беспокойство отозвалось у меня в животе пульсирующей болью. Сглотнув через зажим, я поморщилась от ощущения удушья.
Клэнси прошел в переднюю часть комнаты, где на стене висел большой экран около пяти футов шириной. Взяв с маленького металлического столика пульт управления, он отошел в сторону.
Гриффин задержался и огляделся. Его лицо было таким же бесстрастным, как и во время нашей первой встречи на острове.
Я не понимала, испытывал ли он вообще хоть какие-то чувства.
Даже если его уловка с Селин была направлена на то, чтобы нам помочь, мог ли хаос битвы разрушить достигнутый им прогресс? Могло ли это вернуть парня в замкнутое состояние, когда каждая вспышка эмоций автоматически подавлялась?
Клэнси нажал кнопку, и экран загорелся, но пока что на нем лишь плясали бледно-серые помехи. Он повернулся лицом к нам пятерым.
– Вы не соблюли условия нашего соглашения. Я предложил вам возможность сделать со своими способностями что-то невероятно стоящее, научиться использовать их с наибольшей пользой, а вы отвергли эту щедрость.
Удушающий воротник заглушил мой безу-держный смех.
Щедрость? Он использовал нас, чтобы пополнить свой банковский счет.
Судя по выражению лица Клэнси, он не осознавал своего лицемерия. Легонько постукивая пультом управления по бедру, мужчина рассматривал всех нас, как профессор, собирающийся отчислить группу непослушных студентов.
– Теперь вы, должно быть, понимаете, что просто не можете действовать в одиночку, – продолжил он снисходительным тоном, который еще больше выводил меня из себя. – Вы никогда не были созданы для нормальной жизни. Вы ненормальные. Но если мы будем работать вместе, то вы получите куда больше, чем предложил бы кто-либо другой из Опекунства.
Интересно, он ждал от нас ответа?
Джейкоб и Зиан смотрели на него пустыми глазами. Андреас вообще его не видел.
Доминик сидел на ближайшем ко мне стуле. Его щупальца дрожали, губы сжались в тонкую линию, а взгляд бесцельно метался по комнате.
