Но все равно — была как в тумане. Не знала, что делать. Одно мне было понятно: во дворце я не останусь. Только присутствие Тиля пока удерживало меня. Да еще — просьба Альвета не спешить.
Король выполнил обещание: отменил указ о запрете магии времени. Несмотря на то, что узнал. Несмотря на то, что теперь и я была уверена в опасности собственных сил… надеюсь, Верс прав и воспользоваться отныне у меня не получится. Не хотелось об этом даже думать. Принц Тиль воодушевился новостью, что его дар может приносить пользу, я же — наоборот… все больше приходила к мысли, что магия времени не должна даваться людям. Должно быть, я была отравлена горечью. Меня преследовали тени погибшего Лаверна и Лисаны, которая исчезла навсегда. Я так и не узнала: раскаялась она в собственном поступке или нет. Да и зачем? Кто я такая, чтобы судить других.
Кайлен все время держался рядом со мной. Может быть, желая показать, что не держит зла. Но я не могла отделаться от мысли, что во мне-то зло и без того осталось. К тому же, сам того не зная, граф Бран напоминал о прошлом: когда был назначен телохранителем невесты короля.
Невеста короля… что за блажь? Как вообще могло такое случиться? Сейчас, пожив во дворце и окунувшись в интриги, я представить не могла, чтобы добровольно согласилась…
Кайлен ни разу больше не заговорил со мной о возможности вернуть прошлое. И я была ему благодарна.
А Верс…
Верса я с тех пор не видела и больше слышала о нем от Альвета и графа Брана. Как они рассказали, после моего ухода, разговор еще какое-то время продолжался. Скорее всего, это был никакой не разговор, а самый настоящий спор. Верс своего решения не изменил, хотя Альвет и советник Ривен настаивали. Последним аргументом Плантаго стало:
— Если до тебя еще не дошло, мои силы уже совсем не те, что прежде. И если тебе нужно доказательство…
Он не договорил, а просто упал без памяти и с тех пор пребывал в целительских покоях. Так мне рассказали. Постоянная трата силы, борьба с печатью Альвета не могли не сказаться. К тому же, он принимал «пыльцу» и это не могло не сказаться. Как бы странно это ни звучало, но печать, ограничившая магию Плантаго также и помогла: она лишила мага возможности довести себя до смертельного истощения, как это случилось с Лаверном. Верс бывал на грани из-за своего упрямства, но перейти черту не мог, даже если хотел…
Теперь целители говорили о невозвратном повреждении магического резерва и большей частью держали Верса в лечебном сне. Во всяком случае, в то время, когда я пыталась его проведать — признаюсь, таких случаев за неделю было от силы три — маг спал, и целители настрого запрещали его тревожить.
Однажды вечером, спустя семь дней после моего возвращения во дворец, Альвет пришел ко мне под личиной Кайлена.
— Похоже, отныне мне не удастся ввести тебя в заблуждение, — заключил он, обнаружив, что я его узнала. Сама не понимаю, как так получилось. Подозреваю, на самом деле он не особо стремился от меня таиться.
— Сбежал от придворных, — пояснил король, словно угадав мои мысли. — Завалили просьбами… Стоит только делам пойти на лад, как люди начинают вспоминать отложенные обиды и просьбы.
— Дела действительно идут на лад? — спросила я. Альвет серьезно кивнул.
— Ночь прибыл линезский гонец с письмом от Вигнара. За Тилем скоро приедут.
Я обеспокоенно взглянула на короля.
— Вы… уверены, ваше…
— Чшш, мне кажется, за каждым углом притаилось по придворному с очередной кляузой. Удивительно, сколько вдруг в королевстве обнаружилось сознательных граждан, которые надеются принести пользу отечеству, раскрыв коварные махинации соседа. Король Вигнар прислал подтверждение — его магическую печать невозможно подделать и никто, кроме него, не может ею воспользоваться. Тиль действительно может вернуться домой. Я, разумеется, выделю охрану, чтобы его проводили до границы. А там его уже встретят… Но я пришел поговорить не об этом, — сообщил вдруг Альвет. Я удивленно на него посмотрела. Мне подумалось, что сейчас зайдет разговор и о том, чтобы мне сопровождать Тиля. Наверное, это было бы решением. Раз уж я все никак не могу покинуть дворец.
— Как давно ты гуляла по саду? — спросил Альвет.
Я заподозрила, что личину король использует еще и для того, чтобы слуги не обсуждали наши с ним встречи. Быть может, это хороший знак для маркизы, которая последнее время подавлена обстоятельствами?
Сад все еще был наполнен ароматом вишни. Я задумалась над этим обстоятельством только теперь. Прежде меня беспокоили совсем другие вопросы. К тому же, теперь я не чувствовала себя в саду неуютно. Теперь, когда я знала немалую часть истории, аромат больше не досаждал, а напротив, дарил умиротворение. Хотя после нападения на Альвета я должна была бы еще больше бояться таких вот прогулок…
— Скажите, ваше величество, деревья всегда цветут так долго? — спросила я.
