— Да. У него действительно было плохое здоровье, — словно извиняясь, объяснил Альвет. — Но избегал целителей. Я бы сказал, он их боялся. Магистр Литен решил, что тебе неплохо бы узнать больше о магии прорицания, хоть ты ею и не владеешь. Он усматривал какое-то сходство с использованием магии времени. А Сельван еще убедил, что пригодятся твои целительские способности. Так он познакомил тебя с нами… и когда стало ясно, к чему все идет, Ривен пытался его отговорить. Да и ты пыталась его образумить. Но приняла предложение. Сельван… был напорист, без сомнения. Но если у тебя возникли сомнения: ты любила его. Это заметила даже моя мать. Ее это беспокоило…
При всем уважении к Альвету, я едва удержалась от замечания о том, что вдовствующая королева не слишком-то отличала правду от собственных фантазий. Ведь она была убеждена в том, что Сельван намерен убить брата…
— Ты приняла предложение, а Сельвану удалось убедить всех в том, что брак выгоден. Из-за твоих способностей. Ведь и наш отец выбрал мою мать из-за ее дара, а не по титулу…
Альвет замолчал. Мне показалось, он решил, будто слишком часто напоминает мне о королеве и ему стало неловко. Вздохнув, словно решаясь, он продолжил:
— Ты должна знать кое-что и о моей матери. После того, как Сельван отпустил тебя в академии, она решила, что ее власть над ним ослабевает. И начала его наказывать. И каждый раз она напоминала ему, что в его бедах виновата ты, что в то время, как он вынужден прислуживать, ты на свободе… Так продолжалось долго… как я понял, даже после того, как ты вернулась во дворец. Я спросил, зачем ей это было нужно. Боялся услышать, что ей просто нравилось, понимаешь… Ты как-то сказала мне, что я поверил в ее вину лишь увидев бутылек с отравой. Я могу представить, как все было. Она не раз говорила, что брат угрожает мне. У нас разные матери, после смерти отца его ничто не сдерживает… думаю, что чем ближе подходило дело к свадьбе, тем чаще становились подобные беседы. Она действительно боялась его. Наверное, увидев у Валерин тот бутылек, я подумал, что этому не будет конца, пока Сельван не погибнет. И вина матери обязательно вскроется… может быть, было что-то еще… — Альвет вздохнул и вернулся к прерванному рассказу: — Так вот, когда я спросил, зачем она убеждала Сельвана в твоей вине, она ответила, что пыталась перенаправить его ненависть. Чем больше он был одержим местью тебе, тем меньше возможностей, что вы объединитесь против матери. Потому она подала историю так, будто ты сама обратилась к ней за советом, потому что испугалась брака с королем. И потом, была ведь еще моя смерть, о которой ты знала. В общем, у него было много оснований поверить в твою причастность. В конце концов, самым очевидным было то, что часть событий стерлась из памяти окружающих. Очевидное доказательство использования магии времени…
Я кивнула. Не удивительно, что Верс так долго не мог поверить в мою непричастность. И стали понятны вопросы королевы о моем отношении к Версу… и о моих связях с другими мужчинами. Все эти разговоры велись в присутствии Плантаго.
— Полагаю, — жестко закончил свою мысль Альвет, — даже после того, как Сельван понял, что вы с моей матерью не в сговоре, он продолжал поддерживать в тебе страх. Потому что моя мать следила за вами обоими. И любой намек на ваше сближение она могла счесть опасным и применить к тебе те же меры воздействия. А ты была очень любопытна и привлекала к себе внимание… если бы не ты, мне пришлось бы еще долго искать ответы. Возможно, я бы никогда не догадался сам.
— Вы же семья! — вырвалось у меня в отчаянии, потому что слушать дальше эти рассуждения было просто невозможно. — Почему ваша мать так боялась его и так стремилась ему отомстить? Что такого Сельван мог ей сделать?!
— Об этом я тоже спросил, — с печалью обронил король. — И ты права, мы семья. Я люблю и свою мать, и брата. А она… решила, что из-за этого может меня потерять. Что Сельван настроит меня против нее или что-то еще. У меня ощущение, что видел свою мать, но совершенно не знал ее. Этих ее страхов. Она… боялась вас обоих. Потому запретила магию времени. И… знаешь, она ведь и Делину поддержала потому, что не видела в ней соперницу. Я думал, все потому, что она не хотела, чтобы моя невеста чувствовала, будто ее используют из-за магических способностей и потому выбрала неодаренную.
— Ваше величество, зачем вы все это мне рассказали? — спросила я. — Чтобы я пожалела Верса? Или жалости недостаточно и вы надеетесь, что во мне вспыхнут прежние чувства?
Должно быть, слова мои прозвучали резко и грубо. Альвет взглянул на меня долгим взглядом.
— На это я надеяться не мог, — ответил он, наконец. — Но ты можешь потребовать для него наказания. Он наверняка заговорит об этом. Раз уж Кайлену предложил отомстить за смерть Лаверна… поэтому я хочу, чтобы, принимая решение, ты учла все обстоятельства.
Я вздохнула. Безумие какое-то.
