Семья добрых и солнечных Уизли, конечно же, мне помогла на вокзале попасть на магическую платформу 9 и 3/4, о которой мне забыл упомянуть рассеянный и наивный Хагрид, когда вручал билет. Я был в восторге от всего что видел, а особенно от такой дружной и доброй большой семьи. Именно так я представлял в идеале семью и даже немного завидовал Рону, с которым мы очень быстро подружились в поезде. Мой первый друг. Ведь раньше у меня из-за Дадли друзей не было. Конечно, я захотел учиться с ним на одном факультете. И лучше всего, чтобы это был Гриффиндор - факультет отважных и благородных. Ведь там учились мои родители и профессор Дамблдор, которым так восхищался Хагрид, тоже в свои годы учился именно там. Так что приход наглого белобрысого мальчишки с дурацким именем, манерно растягивающего слова и посмевшего оскорбить моего друга, я воспринял как личную обиду. Малфой для меня стал врагом номер один. Особенно когда Рон поведал, что отец белобрысого служил в рядах приверженцев Того-Кого-Нельзя-Называть.
Замок тоже произвел на меня неизгладимое впечатление. Вот она настоящая сказка! Говорящая Шляпа на распределении, оказывается, дала мне выбор между Гриффиндором и Слизерином. Но достаточно напуганный рассказами о темных магах, учившихся на Слизерине, и то, что на этот факультет отправился только что «мой враг», я молил Шляпу не отправлять меня к этим змеям. Как итог: «ГРИФФИНДОР!» Своей популярностью я был смущен и напуган, но где-то в глубине души я был рад, что, наконец, я не безразличен окружающим. И мне очень сильно захотелось оправдать их доверие и не разочаровать, чтобы мной гордились, а эта слава была действительно заслуженной.
* * *
В ту ночь, с первого на второе сентября Дамблдор на пару со Снейпом проделали грандиозную работу по созданию у меня искусственной личности. Как бы я их не ненавидел, но не могу, не восхитится масштабом воплощения и наглостью, с которой они это все провернули.
Не смотря на информационную блокаду, я все же, ознакомился с некоторыми трактатами по Ментальной Магии. Да в любом состоянии я жаждал информации, не смотря на все ухищрения вогнать меня в заранее заготовленные рамки. Но если отбросить весь негатив, то стоит признать, что это заслуга, в общем-то, Снейпа. Если я до этого и сомневался, списывая все недочеты в создании новой личности и в глубинной корректировке сознания, на небрежность. То события перед третьим курсом только подтверждают мою теорию, о том что Снейп знал, что творит.
Чтобы разобраться в этой всей «абракадабре» с Ментальной Магией, я провел аналогии с Чарами и Зельями. По сути, ведь понятно, что, не смотря на звание Мастера Зелий, определенный маг все же специализируется, например, в области ядов или лечебных снадобий. В Чарах, не смотря на мастерство - один, например, специалист по иллюзиям, а другой - по бытовым чарам. Примерно так же и в Ментальной Магии.
Судя по всему, Дамблдор привлек Снейпа, чтобы создать для меня иную реальность. Для Дамблдора подобное было сложно. В общем-то, понятно. Не каждый Ментальный Маг может создать новую реальность, не у каждого получится, даже при применении Filius Anima. Чересчур уж кропотливая работа, создавать из осколков первичного сознания нечто новое, угодное тебе, да еще так, чтобы оно прижилось и не отторглось. Вот Снейп, в создании этих придуманных иллюзий, похоже, был профи. Хотя невербальная легилименция, ему давалась не вполне удачно, в отличие от Дамблдора. Наверняка Снейп мог считывать мысли, но вот сделать это незаметно и безболезненно, он не мог. После его уроков у меня очень часто «раскалывалась» голова. Какое уж там «перышко», щекочущее по поверхности мозга, скорее уж рашпиль, если не газонокосилка. Ну не дано ему на ходу незаметно считывать мысли и влиять на восприятие. Что уж поделаешь, не такая у него специализация в ментальных чарах.
Дамблдор же, напротив, очень удачно для его образа и воплощения идей, умел обращаться с внушениями. Да и «Обливиэйт», у него получался невербально и без всяких волшебных палочек. Плюс легилименция, хоть и не создающая образов в долгосрочной перспективе, но внушающая необходимые установки, или делающая акценты. Да и без заклятья Обливиэйта, директору было вполне по силам навязать свое мнение кому угодно. Опыт убеждения, отшлифованный годами. Если когда-нибудь Дамблдор уйдет с насиженного места в Хогвартсе, он может прекрасно прижиться среди «обливиэйтеров» в Министерстве Магии. Здесь к глубинным знаниям тянуться не надо. Все на поверхности. Ну, а если «подкорректировать» знания о тех с кем был знаком с детства, то это уже к Снейпу.
Вот если бы от талантов Дамблдора отнять амбиции и добавить немного морали к его поступкам - прекрасный бы получился человек! Как обливиэйтор он мог замечательно и незаметно входить в сознание. Словно «невесомым перышком» прошлись по сознанию, что даже и не заметил - это как раз про него. Но все это только на небольшом промежутке времени.
