Вот, за ужином в Большом Зале, я делал скорбную мину и украдкой рассматривал учителей за преподавательским столом. Вроде бы, не так давно, на первом курсе, я занимался тем же, правда, осмотр проводил открыто, с вызовом. Всего-то прошло чуть более четырех лет, а такое чувство, что это было вечность назад. Ученики меняются, а преподаватели остаются такими, как и были. Их словно только что вынули из гербария.
Сейчас вспоминая всех учителей преподававших мне эти годы, я могу с уверенностью сказать, что наибольшее влияние на меня оказал профессор Ремус Люпин. Нет, вовсе не из-за того, что научил заклинанию «Патронус», а потому что весь его вешний вид и манера поведения просто кричали о том, что бывает с людьми, которые не в состоянии принять свою сущность. Саморазрушение, ипохондрия и жалость окружающих. Как бы я отрицательно не относился к Магическому Миру, но я ничего не мог поделать с тем, что я маг. Стоило принять самого себя, если я не хочу стать вот такой бесхребетной развалиной через несколько лет.
Хотя и поневоле, но за четыре с половиной года, я как-то ассимилировался в Магическом Мире. Даже в разговоре, все эти «Мерлины», «Морганы» и «Мордреды» нет, да и произносились мною уже без запинки. Не могу сказать, что все понял и постиг, такое, я, наверное, о себе никогда не скажу, но стал хоть как-то разбираться в странностях присущих магам, которые с младенчества живут в своем мире. Что касается Люпина, то даже моя искусственная личность жалела этого «друга отца», стыдясь такого унизительного чувства.
Хогвартс, вообще, не только страшное, но и странное место. Где еще в Магическом Мире маги могут творить такое беззаконие, не опасаясь мести от Магии? Не знаю, из каких соображений Годрик, Салазар, Ровена и Хельга захотели основать школу именно на этом месте. Именно что «основать», о строительстве замка Хогвартса не было ни слова, как и о том кто обитал тут до них. Как оказалось, Хогвартс, своего рода убежище, позволяющее хозяевам пользоваться магией не опасаясь, в случае чего наказаний от нее. Этакая мембрана, отсеивающая негативное влияние. Со времен Основателей был принят Устав школы. Он должен был защищать учеников от произвола и предвзятости преподавателей, а все контролировать директор. Но кто спросит с самого директора? Зачем соблюдать правила Устава, если за нарушение никакого магического наказания не последует. Хогвартс защищает и оберегает директоров, даже на расстоянии, стоит им поклясться на злополучном Уставе школы. Должность директора школы пожизненная. С точки зрения Магии замка, пока жив один директор, другой не может занять его место. Мне не понятен такой подход. Неужели Основатели надеялись, что все директора будут свято следовать написанному и не предполагали никакого контроля за их практически абсолютной властью? Или Основатели рассуждали, что «после нас хоть потоп», или в тайне надеялись, что школьный замок, находящийся в таком скоплении Магии, вдруг обретет разумность, хотя бы частичную, и самостоятельно будет выбирать дирекцию и контролировать ее… Мечты, мечты…
А вот, кажется, послание мне от ныне здравствующего директора… Записка, сложенная журавликом приземлилась возле моей тарелки с недоеденным ужином.
Ну вот и все. Завтра отправляюсь с благословения Дамблдора на Гриммо, 12. Что ж, прощай Хогвартс, учителя, ученики и все прочие обитающие в нем. Скучать по времени, проведенному в этих застенках, я точно не буду.
* * *
Мне казалось, что я не строю иллюзий на счет крестного Сириуса. Да, он инфантилен и импульсивен, но он любит меня и заботится обо мне в меру своей ветреной натуры. Просто так я не мог его бросить, подозревая, что с ним так же ментально поработали, как и со мной. А вот взрослый союзник мне бы очень пригодился. Да, согласно Магическим Законам, я уже был совершеннолетним, начиная еще с августа прошлого года, но я еще был непростительно молод. Этот недостаток, конечно, лечится временем, но я боялся, что без поддержки просто не доживу до того момента, когда лекарство подействует.
