Меня все раздражало в компании рыжих недоумков и предавших меня лучших друзей. Прорычав что-то нечленораздельное и только отдаленно цензурное, я заявил, что хочу побыть один. Гермиона увязавшаяся за мной, уже конкретно узнала как я рад ее обществу и куда ей, предательнице, следует идти. Доведенная до слез, она, наконец, убежала, оставив меня в покое.
Старый дом завораживал и вызывал печаль. Под слоем запустения и грязи угадывалось былое величие. Даже высушенные и прибитые к стене головы домовых эльфов не вызывали у меня отвращения. Постепенно я отвлекся от своих обид, пытаясь разглядеть темную красоту этого дома. Сначала я не сообразил, с чего это меня потянуло полюбоваться на «красоту», пока до меня наивного не дошло, что вокруг меня клубится магия этого дома. Она настолько отличалась от чистых потоков Хогвартса, что я даже растерялся и не сообразил что не так. Завихрения магических сил не находили выхода, было такое чувство, что я угодил в болото. Но вместе с тем, враждебности я не ощущал. Меня, словно обреченно и тоскливо звали на помощь. Ноги сами принесли меня к едва заметной кладовке недалеко от кухни, где велось очередное собрание Ордена Феникса. С лестницы этот закуток был незаметен и вряд ли меня могли увидеть Уизли с Грейнджер. Мне показалось, что из кладовки до меня доносятся едва различимые голоса. Конечно же, я полюбопытствовал. Как ни странно, но крошечное пространство не было завалено всякой рухлядью, не было даже паутины и пыли. Зато было маленькое зарешеченное окошечко со створкой под самым потолком, через которое в кладовку проникал тусклый свет. Встав на цыпочки, я дотянулся до створки и еще чуть больше отодвинул ее. Голоса стали отчетливее.
«…конечно же, это неприемлемо, Гарри слишком юн, чтобы взять на себя такую ответственность. Он еще не готов, стать Главой семьи Поттер. У него не было нормального детства, а теперь эта обуза лишит его и юности».
Одобрительный галдеж. Практически невозможно разобрать слова.
«Я полностью согласна с директором!»
«Помолчи, Молли, не тебе это решать!
«А кому? Он же бедная сиротинушка, мне как родной! И с детками моими дружит! Да я, заменила ему мать! Артур, скажи, что ты молчишь?..»
«…мне кажется, что моему крестнику все же следует знать, что он уже совершеннолетний!»
«Тебя забыли спросить блохастая псина!»
«Заткнись, Нюниус! Я крестный Гарри и мне решать!..»
«Как же, ты «нарешаешь», беглый преступник!»
«Подстилка Волдеморта!»
«Поосторожнее Блэк! Здесь все благополучно решили позабыть про твои низменные страсти в отношении Джеймса Поттера. Может напомнить, шавка?»
«Снейп, прекрати!»
«Не лезь Люпин, уж тебе ли не знать о нездоровой страсти между твоими дружками?»
«Я убью тебя, Нюниус!!!»
«Держи его, Артур!»
«Грюм, помоги!»
«Северус, как тебе не стыдно говорить такие гадости за столом?! Зачем ты провоцируешь Сириуса?!»
«Кингсли, держи же ты его! «Агуаменти!» Охолонь Блэк! Что ты ведешься, как маленький, на подначки этого слизеринского гада?»
«Все, все, спокоен я, отпустите меня…»
«Северус, мой мальчик, ну зачем ты так. Пора забыть все эти школьные обиды и нелепые слухи. Посуди сам, Северус, если бы Сириус вел себя предосудительно, разве Джеймс и Лили предложили бы стать ему магическим крестным для маленького Гарри?»
«Я не лучшего мнения об умственных способностях Джеймса Поттера, директор. Но вот то, что это блохастое недоразумение после Азкабана стало путать своего крестника со своим дружком, по-моему, ни для кого не секрет».
«Нюниус, я вырву твой поганый язык!..»
«Сириус, помолчи! Северус я полностью доверяю Сириусу, как и тебе. Поэтому не стоит больше грязных намеков. К тому же, Ремус никогда не допустит ничего подобного, если Сириус позволит себе непристойность в отношении к Гарри. Не так ли Ремус?»
«Разумеется, директор».
«Что?!»
«Помолчи, Сириус, мы не скандалить здесь собрались!..»
«Ты совершенно прав, Ремус, мой мальчик… Я постараюсь решить проблему с судом над Гарри, но так чтобы не всплыла информация о его преждевременном совершеннолетии. Гарри очень милый и добрый мальчик, но, к сожалению, чересчур наивный. Я очень переживаю из-за этого. Ведь в мире столько искушений, а неокрепший детский разум может быть подвержен дурному влиянию. За ним нужен присмотр людей, которые его направят и не дадут оступиться. В этом сложном деле я могу рассчитывать только на вас, друзья мои. К сожалению, после того как Том возродился, я окончательно убедился, что между Гарри и Томом существует ментальная привязка…»
Снова галдеж, перебивающих друг друга голосов. От ужаса услышанного у меня вспотели руки и задрожали коленки. Как такое может быть?! Как убийца моих родителей может быть связан со мной?! Все эти сны, такие яркие и реальные, с участием Волдеморта происходят из-за этой связи? Я ощутил себя так, будто на меня опрокину бочку грязи.
«Как такое может быть, Альбус?!»
