– С ней ушёл и Творимир, волхв этого самого святилища. Он жил здесь до меня. Это святилище было ему домом.
Девица молчала, обдумывая слова Наволода. Радмила ей о том не сказывала. Говорила, что мать Марибора сама ушла, отдав дитя князю Славеру… Значит, всё слухи.
– Душа у Марибора закрытая, как и жизнь. Сколь бы ни разглядывал её, так и не смог ничего найти. Меня удивило, что он выбрал тебя.
Зарислава отвернулась, чувствуя, как лицу становится жарко. Ей тоже не по себе от того.
Наволод повернулся к травнице, тягуче поглядел на неё.
– И что же ты надумала?
Теперь Зариславу будто холодной водой окатили, и жар схлынул, как и не было его. Раскрыв рот, она рассеяно посмотрела на волхва. Впрочем, девица не понимала, что именно её так разволновало. Она травница и уже почти жрица, осталось только обряд провести, да клятву дать.
– Сегодня я получила верный знак, что надлежит мне стать жрицей, – поведала Зарислава о своей сокровенной тайне. К волхву за эти дни она привыкла и прониклась к нему доверием, так зачем юлить и выворачиваться? – Таково моё назначение в жизни. Я приехала, чтобы помочь Радмиле, не более того.
Наволод выслушал её внимательно, но у травницы сложилось ощущение, что и об этом он знал, знал с первых самых дней их встречи. Волхв, если он сильный, то напророчить может без труда. А Наволод, сильный ли он? Зарислава так и не поняла, слишком мало времени она пробыла рядом с ним, не узнала толком.
– Достойную дорогу ты себе выбрала, – одобрительно кивнул волхв, – коли правильно растолковала знаки судьбы. А то видишь, какое дело ныне твориться на нашей земле. Места здесь неспокойные, земли будто мороком опутаны, что паутиной, только невидимой. Многие кудесники покинули Волдар. Некому теперь людям помогать, исцелять. Такие, как ты, ныне редкость…
Зарислава не сразу поняла, к чему Наволод клонит, и растерялась окончательно…
– Ты подумай, может и останешься. Хорошенько подумай, – сказал он, не пытаясь настаивать. Вдруг выпрямился, окинув взглядом просторы. – Сегодня будет дождь, – вымолвил.
Выйдя из оцепенения, Зарислава огляделась. На небосклоне ни единого облачка, ничто не предвещало скорой хмари.
– Ну, ступай, я и так тебя задержал надолго. Отдыхай. Ещё увидимся.
Зарислава кивнула и неспешным шагом вернулась в терем, размышляя над сказанным.
Наволод просил подумать. Волхв ясно дал понять, что желает, чтобы она осталась жить в Волдаре и помогать людям. Задачка непростая. Ведь служить можно где угодно, а лучше на краю света. Волдар был загадкой для травницы, место здесь пустынное и вместе с тем сильное, такое сильное, что люди разбегаются. Этой бы силой уметь пользоваться нужно, применять, направлять. Всё одно, такого исхода она никак не ждала, и пугала мысль о том, что останется здесь. А как же матушка-Ветрия? Нет, не может она просто так остаться, нужно поговорить о том с волхвой, послушать её совета, и тогда, быть может… Зариславу ещё пуще пробрало волнение. Жить рядом с Марибором… Она передёрнула плечами.
Вот уж нет!
Всё же непонятно было, жива ли матушка Марибора или нет? Княгиня Дамира и Ладанега выжили её… Волхв Творимир ушёл с Ведицей. Не значит ли это того, что… И страх прошёлся ледяной гадюкой по спине. Неужели… убили? Но Зарислава быстро отринула от себя такие мысли. Чтобы ни случилось, чего теперь гадать, коли уже не воротишь прошлое? Да и если бы было это так, Марибор не стал бы помогать Данияру, напротив – ненавидел бы племянника.
"Душа его закрыта…" – вспомнила Зарислава слова Наволода. И не усомнилась в том, как он обратился с ней вчера.
«Такой человек не способен любить», – так же припомнила она слова Верны.
Впрочем, она не смогла толком подумать обо всём – Верна, встретив Зариславу на пороге клети, не позволила даже зайти внутрь, подхватила её и увела с собой. Травница позабыла на время обо всём.
Желание её было услышано, и она вместе с челядинкой вдоволь парилась в бане до самого обеда. Зарислава даже вздремнуть успела, от чего чувствовала себя бодрой и отдохнувшей, а ещё удовлетворённой от того, что Данияр жив и здоров, и она со спокойной совестью вернётся в родные земли и скоро окажется рядом с Ветрией-матушкой. Всё же очень соскучилась по ней!
