Дивий… Он и ликом пригож, и душа у него тёплая, открытая. Какие слова красивые говорит, взгляд нежный. Зарислава невольно вспомнила прикосновение его губ. Она отшатнулась. Нет, не трогал сердце Дивий. Чувства по-прежнему стыли. А за Марибором ощущалась огромная сила, защита.
«Боги, как же тяжело!»
А ведь раньше Зарислава думала, что надеть повой и пойти за мужа – это скука несметная. Теперь же смотрела на Радмилу, и сердце её полнилось радостью. Так и светится Княжна счастьем, и ничто не утруждает её, не угнетает. И повой с охотой наденет, и косу спрячет, и распускать станет только для мужа своего.
Зарислава вдруг представила, что скоро окажется дома, рядом с Ветрией. Дивий по-прежнему будет к ней захаживать, а она даст ему отказ уже безвозвратно. И всё пойдёт своим чередом, она обрядиться в жрицу. О своём походе в княжества позабудет…
Тоже порадовалась, но такого полного счастья не чувствовала. Что-то изменилось. Что-то волновало её, бередило сердце. И тут-то Зариславу взяла тоска, да такая сильная, что захотелось закричать. И то важное, сокровенное, что мучило её, поднялось на поверхность.
«Поедет ли Марибор в Доловск со всеми? Станет ли так же добиваться её? Назовёт ли своей невестой…»
Зарислава обледенела. С холодным страхом поняла вдруг, что именно этого и хочет. Чтобы назвал и так же смотрел пылко.
Отстав от княжны и Верны, Зарислава вцепилась в повод, смотрела перед собой невидящим взглядом, всё исчезло вокруг. И мысли лихорадочно забились. Зарислава некоторое время боролась с нахлынувшими чувствами, отбрасывая непрошеное озарение, прогоняя прочь из своей головы то, что так давно рвалось наружу.
То чувство бесстрашия и решительности перед этим сильным воином – обман. Это лишь её робость, а не уверенность, как думала поначалу Зарислава. И разозлилась она именно из-за того, что Марибор смотрел на неё не как прежде – с желанием, а равнодушно. Внутри сжалось всё, по коже пополз холод, пальцы затряслись, и всё её тело охватило бессилие, будто бы она надрывалась чем-то всё это время, и вот, наконец, тяжесть спала. А голова прояснилась, словно до этого мига она спала беспробудно.
«Ветрия-матушка ведь всё знала заранее! Ещё до того, как появилась на их пороге Радмила. Знала, вот и отпустила».
В этом самый миг душа Зариславы будто на части разорвалась.
«Но как же Боги? Её обещание?»
Решение стать жрицей уже принято, и все знаки к этому и подвели! Как же так? Почему другая сторона её души требовала чего-то такого, чего Зарислава никак не могла понять? Взбунтовалась, когда она вот-вот на путь к дому ступит, вот-вот станет той, кем так давно грезила стать.
Что Марибор нашёл в ней такого? Кто он вообще такой? Она всего лишь видела его несколько раз. И от этих встреч всё внутри переворачивалось. Становилась чужая самой себе.
Марибору подошла бы такая, как Вагнара – гордая, сильная, надменная. А она кто? Травница из дальних земель.
Поджав угрюмо губы, она осознала – Марибор нравится ей. Понравился с самого начала, когда увидела его там, на княжьем дворе в Доловске. Нет, ещё раньше! Когда она стояла на крепостной стене и увидела его на вороном мерине. В тот самый миг почувствовала это робкое притяжение. И со страхом поняла, что нравится он целиком: как смотрит, говорит, двигается, его запах и манера держать себя твёрдо и неприступно. И Зарислава отчаянно желала узнать то, как он чувствует мир, видит его, о чём думает, и что заставляет его быть таким холодным и притягательным одновременно.
Вынырнуть из своих раздумий травницу заставил подхваченный ветром шум, который оборвался новым потоком воздуха. Сузив глаза и уклоняясь от холодных порывов, она огляделась. В низине завиднелись огороды, срубы – дворов десять, рядом паслись козы, мычали волы. Всадники поднялись на возвышенность, где мощный ветер сбивал с шага лошадей, и, не останавливаясь, спустились на луг. Поспешив за ними, Зарислава ощутила, что тут намного тише. Мягкими волнами ветер раздувал зелёную траву, и травнице показалось, что она плывёт по бескрайнему зелёному морю, даже голова закружилась. Удаляясь от Волдара, отряд вышел на холмистый простор к берегу, где не росло ни единого деревца, а только бурьян. Здесь и остановились, разбив лагерь. Десяток кметей сразу отделился, ушёл дальше, оберегать границу. И пока женщины спешивались, другие воины вместе с воеводами успели запалить костры, расстелить шкуры на траве.
Но расселись не сразу, с восторгом и замиранием сердца наблюдали, как пущенные на волю беркуты, взмывали в небо, расправляя широкие крылья, гордо скользили над землёй, выискивая добычу острым зрением. Стремительно снижались к траве и обрушивались на жертву, впиваясь когтями в лис и зайцев. Из головы Зариславы всё не выходил Марибор, он заполнял все её мысли. Невольно сравнила птицу с княжичем, чьё поведение было схоже: равнодушный и расчётливый. Но так ли это? Теперь уже Зарислава сомневалась в этом, запуталась. Вспомнила о том, что поведал ей Наволод – немногое, но сколько недоговорено было… Волхв о чём-то умолчал.
