Говорить не смогла, и казалось, если что и скажет – пустым сделается. А ведь раньше такого не было, раньше она болтать с Богами могла без умолку. А теперь что же? Что случилось? Слова не могла выдавить из себя. Боги отвернулись, или она закрылась от них? В голове всё перепуталось. Пристально глядя на оберег, Зарислава лихорадочно подбирала слова и дивилась тому, с каким усилием это давалось ей. Всё, что приходило на ум, казалось глупым и вздорным. Волхва всегда откровению учила и честности.
Искусав губы, Зарислава так и не смогла ничего сказать, вернула дедко обратно в укрытие.
До самого обеда она слонялась по терему с пустой головой. Каждый раз замирала, когда кто-то выходил ей навстречу, думая, что это мог оказаться Марибор. Но за целый день Зарислава его так и не встретила. Будто сквозь землю провалился. Будто и не жил он тут. Да и вчера никто не упомянул о нём. Казалось, не заметили его отсутствия или, напротив, заметили, но не решались говорить. А вот Верна проговорилась. Но не верилось в то, что он покинул терем из-за неё.
Небо продолжало хмуриться, потому в тереме было темно и прохладно, а залетающий сквозняк из окон и дверей вынуждал покрываться мурашками. С выздоровлением Данияра хоромины оживились, наполнились шумом, людьми – готовились к вечернему пиршеству. Бегали отроки по переходам с разными поручениями, суетилась челядь. Зарислава, когда повернула к покоям Радмилы, столкнулась с одной девицей в дверном проёме. Круглолицая и сероглазая, с кудрями и пышной грудью. Холопка пристально осмотрела травницу и, хмыкнув – мол, ничего особенного она в Зариславе не разглядела, медленно обошла и скрылась за дверью. Каждая девка смотрела на травницу искоса. Конечно, будут смотреть! Всем же любопытно узнать, какую невесту выбрал для себя Марибор. И, видно, ничего не находили такого особенного. Даже волхв Наволод удивился, что княжич выбрал её.
Когда Радмила увидела Зариславу, растревожено всплеснула руками.
– Как ты себя чувствуешь? Посмотри, бледная какая!
Зарислава, опустив глаза, небрежно бросила:
– Ничего оправлюсь.
– Как же?! Это всё из-за дождя! Ты столько сил отдала на исцеление Данияра, ночами не спала, а я тебя за собой тянула. Моё упущение.
Нет, вовсе не из-за этого, и Зарислава отчётливо это понимала, но не стала ничего говорить. Радмила с сомнением покачала головой, потрогала лоб травницы.
– Да, жара нет, – успокоилась она и от чего-то странно так улыбнулась, что Зарислава готова была сквозь землю провалиться.
Показалось, что княжна что-то не договаривает, знает что-то, чего никак нельзя знать Зариславе. Или же она совсем ослепла и не видит очевидного, а ведь именно на это и намекала Верна, и теперь это читалось на лице Радмилы. Больше княжна не пытала травницу ни о чём, всё говорила о предстоящем обручении, да о Князе Волдара. Упомянула и о вчерашней охоте, радовалась, что всё прошло на славу дивно.
– Хотя здешние места мне не совсем нравятся, – сказала Радмила, и с лица её схлынуло былое воодушевление. – Была я ныне в святилище и узнала, что народ помимо Перуна почитают здесь Марёну да Чернобога.
Зарислава приподняла бровь. Эта весть удивила её. Сколько раз она ходила мимо ворот храма, а так и не спросила у Наволода, какие покровители у Волдара.
– Но я обязательно поставлю ещё один храм, пусть Светлые Боги тоже станут покровителями.
Радмила ещё о многом рассказывала, но Зарислава думала всё о Волдаре. Наволод же упомянул, что когда-то в храме жил Творимир, который и вырастил Марибора, но спрашивать об этом Радмилу не было смысла, наверняка о том не ведает она. Зарислава решила выведать обо всём у Наволода. Хотя зачем ей это надо? Всё одно покинет скоро земли эти.
Зарислава покинула Радмилу ближе к вечеру, княжна не забыла напомнить, что ждёт её за общим столом. Выйдя за дверь, Зарислава ощутила себя хуже, да настолько, что голова закружилась, а в глазах резко потемнело, не заметила, как влетела в чьи-то крепкие объятия. Ей пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть на княжича.
Перебран улыбался ей с высоты своего роста.
– Вот и попалась, – тихо засмеялся он.
Зарислава отступила, вырываясь. Княжич не стал настаивать, выпустил тут же.
– Чего ты такая хмурая? Обидел кто?
– Не обидел, – буркнула она, даже не взглянув на Пребрана. – Идти мне нужно, – она сделала попытку обойти его. Не вышло.
Княжич преградил дорогу, но не касался.
– Быстрая, что куница, всё спрятаться хочешь, – снова посмеялся он. – Сестрица моя говорит, чтобы не докучал тебе, но… Нравишься ты мне. А за то время, что вместе мы под одной кровлей, понравилась ещё больше…
– А ещё кто нравится?
Пребран помрачнел, понял, что Зарислава спросила про Верну.
– Это другое…
– Какое другое?
Пребран стиснул зубы. Видно, говорить о Верне было неприятно ему.
– Ну, скажи, что ты для забавы своей ни с кем не миловалась?
