— Не забыла, матушка, — всхлипнула княжна и бросилась к матери, в ноги упала, вцепилась в подол. Но Ведогора, и бровью не повела, что скала непреступная, надменно отвернула только лицо.
Зариславе сделалось неловко, тесно и душно одновременно. Поглядела на дверь — уйти бы незаметно, пусть говорят наедине, право не понимала она, зачем Радмила утащила её за собой. С матушкой-волхвой никогда не было такого разлада да ссор. Всё по сговору да общему решению. Бывало, сердилась волхва, но голоса никогда не повышала. Княгиня же только глянет, как кожа инеем покрывается, а слова простреливают, что стрелы меткие, доставая до живого. И хотя разговаривала она с Радмилой, Зарислава чувствовала и на себе вину, вот только не за что было. Травница тихонько отошла в сторону, глубже в тень, стараясь остаться незамеченной.
— Собирайся, мы покидаем Волдар, — заявила Ведогора, ярясь, обращая на Радмилу холодный беспощадный взор.
— Нет, матушка, — Радмила схватила мать за руку, стала беспрерывно поцеловать, приговаривая: — Позволь остаться. Я знаю, что всё получится. Я и Зариславу нашла. Она поможет. Просто нужно время. Я не могу отступить сейчас, когда уже полдела сделано. Что же, я зря, по-твоему, в такую даль отправлялась за ведуньей? Напрасно, получается?
Ведогора сжала кулаки, поглядела сурово сверху вниз, и губы её искривились в отвращении.
— Он не только тебя оскорбил, но и меня ни во что не поставил. Не по чести поступил с тобой, бросив невесту на глазах у всех. Скажи, зачем тебе такой муж?
— Я знаю, да, но ты забыла верно, что это всё морок, колдовство. Он другой. Правда. Зарислава поможет вернуть ему рассудок. Нужно только подождать. Я люблю его, — Радмила замолкла, задыхаясь от волнения, глаза затуманились влагой.
Княгиня же онемела, только рот раскрыла. Видимо, такого признания никак не ожидала. И когда дочь успела узнать Данияра ближе?
— Прошу тебя, — взмолилась Радмила, блеснули на щеках серебром слёзы. — Позволь остаться, мне нужна твоя помощь. Если мы уедем, то уже не вернёмся… — всхлипнула она.
— А раньше не выказывала своих мыслей о том. Что ж, ты так любишь его, что готова терпеть унижение? — спросила с осуждением Ведогора, едва ли веря её слезам, а точнее не веря себе, что видит слёзы дочери.
— Я готова потерпеть ради своего счастья. У нас всё сладится. Я знаю, — дрогнул и бессильно стих голос Радмилы.
Ведогора стиснула зубы, но так и не нашлась с ответом, с укором посмотрела на Зариславу, будто травница виновата в их ссоре, в том, что Радмила не слушает мать. Но Зарислава не отвела взгляда, смотрела твёрдо и прямо. Она выучена помогать, исцелять души, и не за что ей чувствовать вину — деяния её добрые, во благо людей, во славу Богов. Призвание жрицы — чистота и совесть, этому она и следует.
Ведогора упрямо отвела от неё взор, глянула на Радмилу.
— Хорошо. Но только в последний раз. Если это повторится, то знай — останешься одна, без моего покровительства и благословения.
— Благодарствую, матушка. Благодарствую, — лепетала с затаённой радостью Радмила, зацеловывая руку княгини.
— Будет тебе, — вырвала она руку. — Поднимайся же. Всю пыль с пола собрала, — буркнула уже безгневно.
Радмила так и сделала, подалась вперёд, поцеловала княгиню в щёку. Та, как стояла ледяной глыбой, так и продолжила стоять, нисколько не оттаяв, не ответив на ласку дочери.
— А ты правда сможешь помочь? — вдруг обратилась она к травнице послабевшим в тоне голосом.
— Я постараюсь, с помощью силы Богов. Если тому суждено случиться, тьма покинет душу князя.
— Вот и славно. Поглядим, как сильно Боги хотят дать благословение на этот союз.
Зарислава, наконец, смогла облегчённо выдохнуть, собралась было покинуть клеть, раз всё разрешилось, как вдруг в дверь кто-то громко постучал. Радмила вздрогнула и, огладив складки помявшегося платья, смахнув со щёк слёзы, неспешно прошла к порогу, отворила.
— Княжна… — промолвил запыхавшийся отрок, — князя Данияра нашли. Раненого.
На короткий миг повисло молчание.
— Где он? — спросила Радмила, собираясь с волей.
— В чертоге у волхва Наволода, он меня и послал к тебе, оповестить.
— Кто напал?
— Не ведаю, княжна. Они сейчас там все. Шума много, но толком не понял ничего.
— Хорошо, Млад, ступай и передай Наволоду, что приду скоро.
— Так это…
— Что?
— Он просил обождать до утра.
— Передай, что приду, — настойчиво выпалила княжна и с этими словами захлопнула дверь.
Глянула на Зариславу, вспомнив о её присутствии, прошла к ней.
— Поспеши, — прошептала. В тусклом свете показалось, что как мел, бела.
— Бери травы и приходи. Я жду тебя.
Зарислава кивнула, поглядев на притихшую Ведогору. Больше не мешкая, покинула светёлку, быстро прошла по пустым переходам и, как только оказалась в клети, которую делила с челядинкой, смогла, наконец, перевести дух, огляделась.
