Номун кинулся в джунгли и добрался до Молодого Номуна как раз в тот момент, когда в поле зрения появился мех-убийца. Он закинул руку Молодого Номуна себе на плечи и дотащил его до безопасного места на песке.
Мех-убийца заговорил повелительно, голосом настолько громким, что Номун поморщился.
– Имейте в виду. Вам разрешается отдыхать здесь до наступления темноты, пользуясь предоставленными удобствами. Вам запрещено покидать пляж до наступления темноты. Когда солнце зайдет, вы должны перейти на следующий узел. По прежнему действуют ранее озвученные правила.
Номун посмотрел на грудь Мертвого Номуна: там теперь свисал третий пакет, отягощенный прекрасной головой Красавчика Номуна.
НОМУН ПОМОГ МОЛОДОМУ НОМУНУ зайти в палатку и уложил его на одну из коек. Он достал салфетку из одного из пакетов с едой и начал вытирать кровь со лба Молодого Номуна. Остальные следили за ним.
– Эй, нянька, – произнес Шрам Номун. – Подойди ко мне, обслужи.
Его рот был набит едой, здоровый глаз блестел. Он тронул себя за промежность и заржал.
Нефрит Номун рухнул на свою койку, но нашел силы фыркнуть с усталым презрением:
– Не обольщайся, клон. Старик еще силен. Он носит свои морщины для театрального эффекта. Я готов поспорить на все что у меня есть, что он тебя прожует и выплюнет. И даже не вспотеет.
Шрам Номун ответил с презрением:
– Тебя? Может быть. Но не меня.
– Урод, ты правда, ничего не видел?
– Я видел, – сказал Синий Номун. – Пижон прав. Старик компетентен. Даже я не решился бы проверять его навыки.
Взгляд Молодого Номуна наконец прояснился, и переместился на Номуна.
– Ты был прав, – сказал он тихим, хриплым голосом. – Нам следовало убить его.
– В таком случае ты сам был бы уже мертв, – сказал Нефрит Номун. – Знаешь, почему ты все еще жив, парень? Мех-убийца не дал мне закончить дело, вот почему. Он предупредил меня, что нам нельзя убивать друг друга на узлах – и что, если кто-либо сделает это, то он по сути, совершит самоубийство.
Шрам Номун, свирепо взглянув, произнес:
– Ты врешь, чтобы скрыть свою слабость.
Заговорил Синий Номун.
– Любопытно. Похоже, мы находимся в руках у дотошного и обстоятельного психа. Рискну предположить, что его имя Номун.
– Да. Сон, – тихо подсказал Фальш Номун.
– Действительно, – сказал Синий Номун. – Мнемошок был общим для всех нас, не так ли? Номун-ребенок, катающийся со своей матерью по какому-то Воющему кварталу? Такова природа синаптического шторма, как мне представляется: это был не сон, который мы все разделяли; это было первичное воспоминание терминального узла. Воспоминание, которае наилучшим образом указывает на характер воспоминаний, хранящихся в этом накопительном массиве.
Лицо у киборга было замкнутым и мрачным; как будто за ночь в джунглях Синий Номун растерял большую часть уверенности в своих силах.
– Кроме того, вынужден признать неприятный факт. Приходится сделать умозаключение, что я не первый Номун, как я считал всю свою долгую жизнь.
– То есть? – Нефрит Номун осторожно сел, держась за ребра. – Возьмем мнемобиот. Думаю, ему максимум тысяча четыреста стандартных лет. И уж точно не меньше тысячи ста. Это моя оценка, исходя из размеров терминального узла, диаметра спинных тороидов, количества паразитов. И некоторых других факторов, которые находятся за пределами вашего понимания.
Подбородок Синего Номуна лег на его металлическую грудь.
– Мне восемьсот семьдесят три года.
Номун обвел взглядом лица остальных. Помпе Номуну, казалось, было все равно – гнилоголовый был поглощен перенастройкой клавиш своей химиопомпы. Шрам Номун не верил. Фальш Номун уже был готов признать, что он клон. Молодой Номун не выглядел удивленным. На вытянувшемся лице Нефрит Номуна разрасталось гневное осознание.
– Нет! – выкрикнул Нефрит Номун. – Нет!
– Если нет, – с тяжелым вздохом проговорил Синий Номун, – тогда мы являемся свидетелями поразительного совпадения. Все мы произошли из одного генетического корня; каждый называет себя Номун. Если Номун из памяти мнемобиота не является нашим братом-клоном, то какое другое объяснение нашего присутствия здесь ты мог бы предложить?
Номун увидел, как пугающее безумие зажглось в помутивших глазах Нефрит Номуна:
– Нет, я никогда в это не поверю.
Синий Номун пожал плечами.
– Как угодно. Неважно, во что ты веришь. Вот неоспоримый факт: сейчас тут имеется, по меньшей мере, девять клонов подлинного Номуна. Номуна Великого. Номуна Освободителя. Номуна Карающего. Некоторые из моих титулов сейчас кажутся мне забавными. Номун Единственный, например. – Синий Номун замолчал, и в палатке воцарилась тишина.
Наконец Синий Номун вновь заговорил.
– Среди нас есть кто-нибудь достаточно старый, чтобы быть подлинным Номуном? Ты, к примеру? – Он жестом указал на Шрам Номуна.
– Не скажу, – ответил Шрам Номун.