— Случается, — глубокомысленно кивнул эксперт. — Сейчас не отвлекайте меня минуту, пожалуйста.
— Конечно, — кивнул я, с любопытством наблюдая за его манипуляциями.
Щедрин положил одну ладонь на грудь Куракина, а другую — на его лоб. Закрыл глаза и замер на несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям.
— Все ясно, — неожиданно сказал он. — Князь умер от внезапной потери магического дара.
— Вы уверены? — удивленно спросил я.
— Абсолютно, — кивнул Леонид Францевич. — Осталось только узнать, что вызвало потерю дара. Это, знаете ли, необычное явление.
— Сильное ментальное воздействие? — предположил я.
— Может быть, — согласился эксперт. — Другие причины как-то сразу в голову и не приходят. Вы же знаете, что обычно дар угасает постепенно. Организм успевает приспособиться к изменениям. А тут совершенно другая картина. Магический дар словно грубым образом выдернули из тела князя. Или просто уничтожили. Разбили вдребезги, словно хрустальную вазу, если можно так выразиться.
— Как вы думаете, мог такое воздействие оказать сон? — спросил я.
Этот вопрос занимал меня больше всего.
— Сон?
Леонид Францевич недоверчиво покачал головой и снова взглянул на магическую печать на теле князя.
— Никогда о таком не слышал. Что же такое должно было ему присниться, чтобы он внезапно потерял дар и умер? Нет, это маловероятно.
— Может быть, остались какие-то следы воздействия? — спросил я.
— Попробую поискать, — согласился эксперт.
Он снова положил ладони на тело князя и замер с закрытыми глазами.
Прошло несколько секунд. Я терпеливо ждал.
— Нет, ничего не замечаю, — покачал головой Леонид Францевич. — Точнее скажу после того, как исследую тело в лаборатории.
— Очень любопытно, — вздохнул я.
— Да, очень любопытно, — раздался за моей спиной язвительный голос Зотова.
Я повернулся и увидел, что Зотов стоит, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдает за нами.
Умудрился подкрасться совершенно без шума.
— Очень любопытно, Леонид Францевич, до каких пор вы будете выбалтывать подробности следствия подозреваемым? — спросил Зотов, в упор глядя на эксперта.
Эксперт удивленно раскрыл рот. Потом посмотрел на меня и пожал пухлыми плечами, словно извиняясь за слова Зотова.
— Вы уже записали меня в подозреваемые? — улыбнулся я.
Никита Михайлович равнодушно дернул плечом.
— В вашем поместье при подозрительных обстоятельствах умер человек. Лично вас я не подозреваю. Но подозрения с других членов вашей семьи и слуг еще не сняты. Так-то, господин Тайновидец. Говорю вам прямо, как есть. Поэтому я очень прошу вас присоединиться к остальным свидетелям и подождать, пока у меня найдется время вас опросить.
— Хорошо, — кивнул я. — Прошу прощения, Леонид Францевич.
— Увидимся, Александр Васильевич, — расстроенно кивнул эксперт.
Он переживал за свою оплошность.
Надеюсь, Никите Михайловичу хватит такта не слишком песочить Щедрина. Мы ведь были давно знакомы с экспертом, я не раз помогал ему и Зотову в расследованиях. Разумеется, Леонид Францевич ни в чем не мог меня заподозрить.
Я вышел из домика и неторопливо пошел по тропинке к большому дому. Видеться с отцом и другими родственниками не хотелось. Дед сейчас слишком занят, ему не до разговоров. Расспросить гостей? Это куда лучше получится у Зотова. К тому же, он сам демонстративно отказался от моей помощи. А навязываться я не любил.
Размышляя, я добрел до заднего крыльца, которое выходило в небольшой сад. Здесь, среди деревьев были разбиты клумбы с цветами. В небольшом пруду плавали золотые рыбки, а рядом стояли качели.
На качелях сидела Анна Владимировна Гораздова. Увидев меня, она приветливо помахала рукой.
— Александр Васильевич, а я жду вас. Можно с вами поговорить?
— Конечно, — ответил я, подходя ближе.
Гораздова поднялась с качелей и оправила подол платья.
— Только давайте пройдемся, чтобы нас не увидели из окон, — предложила она. — Василий Игоревич сейчас не в самом лучшем настроении. Объявление нашей помолвки пришлось отложить.
— А как ваше настроение? — поинтересовался я.
Анна Владимировна философски пожала плечами.
— В жизни случается всякое. Бедному князю Куракину пришлось куда хуже. Вы видели его?
— Видел, — кивнул я.
— А я не была с ним знакома. Даже ни разу не видела.
— Вы немного потеряли. О чем вы хотели со мной поговорить?
— О господине Иевлине. Василию Игоревичу очень важно, чтобы именно он готовил угощение на нашей свадьбе.
— А почему это так важно? — спросил я.
Мне было интересно проверить, насколько Гораздова будет откровенна со мной.
— Ваш дед и Василий Игоревич собираются пригласить на свадьбу его величество, — сразу же ответила Гораздова, искоса взглянув на меня.
— Вот оно что! — понял я.
Действительно, грандиозный план. Присутствие императора на свадьбе отлично подчеркнуло бы значение рода Воронцовых для Империи. Кроме того, это привлекло бы всеобщее внимание.
Теперь понятно, зачем отцу так понадобился именно Иевлин. Ведь он служил императорским поваром. И по слухам, император до сих пор с нежностью вспоминал блюда, которые он готовил.
Знак внимания для его величества. Это было в высшей степени разумно и предусмотрительно.
