Потом был неторопливый ужин. Игнат заказал в трактире изумительное жаркое с острым густым соусом и нежный паштет из индейки с жареным луком. К паштету отлично подошел свежий белый хлеб, а чтобы не страдать от жажды, мы открыли бутылку легкого красного вина.
После ужина мы с помощником архитектора заполночь засиделись в моем кабинете. Куликов показывал мне подробные чертежи обсерватории. Восьмиугольная башня с четкими гранями была похожа на маяк, а стеклянный купол наверху — на огромный сигнальный фонарь.
— Давайте выкрасим обсерваторию в цвет слоновой кости, — предложил я.
— Башня из слоновой кости? — улыбнулся Куликов. — Это будет смотреться впечатляюще, Александр Васильевич.
Пока мы беседовали, дом приготовил для помощника архитектора гостевую комнату на первом этаже — сразу за небольшой гостиной.
— Вам здесь будет удобно? — спросил я Куликова.
— Вполне, — застенчиво улыбнулся он. — Благодарю вас, ваше сиятельство.
И широко зевнул.
— Спокойной ночи, — кивнул я.
Затем поднялся к себе и послал зов целителю Макарову.
— Антон Григорьевич, я бы хотел справиться о здоровье Антонины Ивановны Куликовой.
— Беспокоиться не о чем, Александр Васильевич, — ответил Макаров. — Простуда и переутомление, но ничего серьезного.
— Рад это слышать. Но я все же хочу попросить, чтобы вы не торопились ее выписывать. Пусть отдохнет, как следует. Не меньше недели.
— Хорошо, Александр Васильевич, — не задавая лишних вопросов, ответил Макаров.
— Благодарю. У меня к вам еще одна просьба. Куликову время от времени будет навещать ее сын. Он не всегда может приезжать в приемные часы. Я прошу вас пускать его к матери в любое время. Это не слишком нарушит ваш распорядок?
— Нисколько, Александр Васильевич, — рассмеялся Макаров.
Я закончил разговор с Макаровым и прошелся по комнате, довольно насвистывая. Как минимум, неделю Куликов будет под моим присмотром. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы разобраться с его снами.
Хорошо бы снова повидаться с Хранительницей Снов и получить от нее какую-нибудь подсказку. Может, так оно и случится?
Подойдя к окну, за которым синела летняя ночь, я краем глаза уловил какое-то движение на шахматном столике. Удивленно повернул голову — ну, точно! Конь, который секунду назад стоял на белой клетке, теперь гордо красовался на черной. Как будто ожил и сам собой шагнул вперед.
— Так вот, как ты это делаешь! — рассмеялся я.
Дом молчал, делая вид, что ничего не слышит. Но я почувствовал его лукавую усмешку.
— Свой ход я сделаю утром, — улыбнулся я. — Мне нужно подумать.
Я проснулся, будто вынырнул из глубокого темного омута. За открытым окном бледнел рассвет и самозабвенно щебетала какая-то ранняя птаха, а в доме стояла сонная тишина. Получается, я спал всего три-четыре часа, но на удивление отлично выспался.
Коврик у кровати был пуст — наверное, Волчок проснулся раньше меня, ускользнул через приоткрытую дверь комнаты и отправился бродить по дому. Изучал новое место обитания.
— Все в порядке? — мысленно спросил я у дома.
Получил короткий подтверждающий сигнал и довольно усмехнулся.
Поднявшись с кровати, я свежим взглядом изучил ситуацию на шахматной доске и решил, что пора переходить в контратаку. С этой целью я двинул вперед одну из пешек свободного фланга и спросил вслух с ехидной улыбкой:
— Как тебе понравится такое?
Дом промолчал, оценивая ситуацию. А я натянул брюки и рубашку и отправился искать Волчка.
Волк нашелся на первом этаже — вытянув лапы он лежал поперек двери, которая вела в гостевую комнату, где поселился Савелий Куликов.
— Тоже охраняешь нашего гостя? — одобрительно спросил я.
Волчок вскочил и пару раз дернул хвостом, приветствуя меня.
— Пойдешь на улицу? — спросил я.
Волк словно того и ждал — рванул к входной двери. Но тут же затормозил и в нерешительности оглянулся. А потом вернулся на свой пост.
— Да ты ответственный зверь, — удивился я. — И что будешь делать?
На серой волчьей морде появилось выражение страдальческого терпения.
— Ты уверен? — рассмеялся я. — А если сноходец проспит до обеда?
Но тут на счастье Волчка за дверью послышался шорох и шаги босых ног. Затем заскрипела створка окна.
— Повезло тебе, — понизив голос, сказал я. — Он проснулся, значит, на сегодня твоя служба закончена. Идем!
Я выпустил волка на улицу. Густой туман в саду по-прежнему надежно скрывал будущую строительную площадку. Лучи утреннего солнца пронизывали его, придавая косматым клубам перламутровый блеск.
Я еще постоял на крыльце, с удовольствием вдыхая свежий утренний воздух. А когда вернулся в дом, Игнат уже громыхал посудой на кухне.
— Доброе утро, — весело поздоровался я, входя в кухню. — Что у нас будет на завтрак?
— Яичница с ветчиной, ваше сиятельство, — ответил Игнат. — А к ней еще салатик нарежу.
— Отличная идея, — обрадовался я. — А я пока займусь кофе.
