— Это уже ваше дело, — ответил Зотов. — Но если вы начнете применять свои знания на практике, господин Тайновидец, у Тайной службы появятся к вам вопросы.
— Учту, — улыбнулся я.
Закончив сыпать порошок, Леонид Францевич аккуратно затянул завязки мешочка и убрал его обратно в чемодан. А оттуда достал коническую колбу, в которой плескалась жидкость бледно-лимонного цвета. Колба была заткнута деревянной пробкой. Эксперт поставил колбу на стол и вытащил пробку. Потом отогнул лацкан своего пиджака и отстегнул от него заранее приготовленную булавку.
— Это приманка, — объяснил он. — Состав зелья тоже не могу вам раскрыть. Мне пришлось заказывать его составляющие у четырех разных алхимиков, а смешивать уже самому. Требования секретности, сами понимаете. Теперь добавим немного крови. Вы знаете, Александр Васильевич, что в древности кровь символизировала жизнь? Собственно говоря, древние не ошибались — так оно и есть.
С этими словами он сильно уколол булавкой свой средний палец и поморщился. Потом выдавил несколько капель крови в колбу. В светло-лимонной жидкости расплылась бурая дымка.
Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Погожим летним днем я стоял на мирно зеленеющем кладбище и наблюдал, как хорошо знакомый мне человек готовится вызвать призрака.
По моим представлениям, такие ритуалы нужно было проводить глухой ненастной ночью. Когда из грозных туч хлещет обжигающе-холодный ливень, сверкают молнии и грохочет гром.
Ладно, без ливня можно и обойтись. Но где зловещие магические печати? Где черные свечи, где черепа с пустыми глазницами?
Тем временем Леонид Францевич осторожно взболтал содержимое колбы. Поставил ее на столик, достал из чемодана пластырь и заклеил ранку на пальце.
— Незачем рисковать воспалением, — с добродушной улыбкой объяснил он мне.
Снова взял колбу и кивнул нам с Зотовым:
— Отойдите на пару шагов.
Мы послушно отошли подальше.
Леонид Францевич принялся тонкой струйкой лить зелье на могилу. Я заметил, что льет он его не просто так. Капли зелья образовывали на плите замысловатый рисунок. При этом эксперт тягуче и монотонно напевал себе под нос что-то неразборчивое. Я даже уловил мотив и мог бы его повторить — если бы знал слова.
В летнем воздухе повеяло холодом. Это был не просто порыв ветра. Словно кто-то открыл дверь огромного холодильного шкафа и выпустил наружу промерзший стылый воздух.
Запахло гнилью. Небо потемнело, как перед грозой.
Не веря своим глазам, я поднял голову — солнце потускнело, будто светило сквозь тонкую черную ткань.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — громко сказал Леонид Францевич.
Меня поразило, как изменился его голос. Теперь он звучал властно, непререкаемо. Я почувствовал волну магической энергии, которая исходила от эксперта и впитывалась в кладбищенскую землю.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — повторил эксперт.
Задул холодный ветер. Он подвывал тоненько и жалобно. Солнце окончательно погасло, наступил сумрак. Фигура Зотова выделялась в нем резкой черной тенью.
Неужели никто из горожан этого не заметит, мелькнула у меня шальная мысль.
Но из-за ограды не слышались испуганные крики, и толпы любопытных я тоже не заметил. Улица была совершенно пуста, словно ледяной ветер сдул все население города.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — выкрикнул Леонид Францевич.
Магический поток усилился. Эксперт сделал шаг назад.
Непреодолимые силы дрожали в воздухе и буквально пронизывали нас.
Но призрак не появлялся.
— Кажется, ничего не выходит, — негромко сказал Зотов.
— Этого не может быть, — пробормотал Леонид Францевич. — Призрак должен появиться.
— Но его нет, — возразил Никита Михайлович.
— Может быть, он не хочет с нами разговаривать? — предположил я. — Если Тимофей Градов подстроил все эти смерти, неудивительно, что он прячется от Тайной службы.
— Это невозможно! — с досадой сказал Леонид Францевич. — Призрак не может не явиться на магический вызов. Разумеется, если ритуал проведен правильно?
— Так, может быть, в этом и дело? — прищурился Зотов. — Может быть, вы ошиблись в ритуале?
— Вы-то должны знать, что я вызываю призрака не в первый раз, — обиделся Щедрин.
— Тем более. Рано или поздно должна была случиться ошибка.
Мне показалось, что сумрак вокруг стал еще гуще и превратился в настоящую тьму. Ледяной ветер яростно завыл.
— Никакой ошибки нет! — отчеканил Леонид Францевич, в упор глядя на Зотова.
Он резко повел рукой вокруг себя:
— Видите это все? Темнота, холод, леденящая атмосфера… По-вашему, это похоже на ошибку?
Размахивая руками, эксперт нечаянно зацепил колбу с приманкой, которая стояла на столике. Колба слетела со столика, сверкнула в темноте и упала на могилу обер-прокурора Рябушинского.
— Что вы делаете? — воскликнул Зотов. — Вы же…
Договорить он не успел. Заглушая его слова, над нашими головами оглушительно ударил гром.
А затем я увидел призрака.
Он просочился из-под земли. Призрак был удивительно похож на сгусток перламутрового тумана. Только гораздо плотнее, и к тому же, имел четкие очертания.
