— Благодарю вас, Антон Григорьевич, — кивнул Горчаков.
Иван Горчаков был незаконнорожденным княжеским сыном. Несмотря на это, жил он очень скромно, не получая никакой помощи от своего отца. Впрочем, Ивана это не тяготило. Он обладал сильным даром целителя, а это поважнее княжеского титула. В городе уже начинали говорить о нем, как о внимательном и умелом докторе.
— Игнат накормит тебя обедом, а дом приготовит комнату, — сказал я Ивану. — Надеюсь, вечером у нас найдется время, чтобы посидеть и поговорить.
— Было бы здорово, — согласился Иван.
Возле кровати, на которой лежал Куликов, уже стояло удобное мягкое кресло. Дом незаметно позаботился о молодом целителе.
— Вот и твое рабочее место, — улыбнулся я.
— Мне пора, — заторопился Макаров.
Я проводил целителя. На крыльце они столкнулись с Зотовым.
— Доброе утро, Никита Михайлович, — вежливо сказал целитель.
Зотов сухо кивнул в ответ.
Они с Макаровым недолюбливали друг друга с первой встречи. Что называется, не сошлись характерами. Помнится, тогда напористый Зотов хотел допросить Ивана Горчакова, который чуть не потерял магический дар и приходил в себя в госпитальной палате. А внешне мягкий и спокойный Макаров, не задумываясь, осадил начальника Тайной службы.
Зотов проводил Макарова неприязненным взглядом и повернулся ко мне:
— Чем порадуете, господин Тайновидец? Могу я допросить Куликова?
Я покачал головой.
— К сожалению, дом так и не смог его разбудить. Сейчас он спит под присмотром Ивана Горчакова. Больше ничего сделать нельзя. Нужно искать того, кто вторгся в его сон.
— Понятно, — тряхнул головой Зотов. — А у меня для вас есть новости.
— Хорошие? — не удержался я.
— Это как посмотреть. По вашему совету я выяснил, где могила мастера снов Тимофея Градова. Вы оказались правы — она на Смоленском кладбище. Я сейчас еду туда. Хотите присоединиться?
— С радостью, — согласился я. — Но что мы будем там делать?
— Это я объясню вам по дороге. Могу я взглянуть на Куликова?
— Прошу, — кивнул я, пропуская Зотова в дверь.
Войдя в комнату, Никита Михайлович остановился возле кровати и несколько секунд смотрел на лицо Куликова.
— Что можете сказать о его сне? — наконец, спросил он Ивана Горчакова.
— Это похоже на летаргию, — спокойно объяснил Иван. — Его сознание бродит неизвестно где, а тело находится здесь.
— Благодарю, — кивнул Зотов и повернулся ко мне. — Предлагаю поторопиться, господин Тайновидец.
— Волчок, поедешь со мной? — спросил я волка, который вслед за нами вбежал в комнату.
Но Волчок уселся возле кровати, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.
— Решил охранять нашего незадачливого сноходца? — понял я. — Что ж, тебе виднее.
— Так что вы задумали? — спросил я, когда Зотов тронул мобиль с места.
Никита Михайлович жестко улыбнулся, не отрывая взгляд от дороги.
— Когда я узнал, что Градов похоронен на Смоленском кладбище, то последовал еще одному вашему совету, — ответил он. — Начал разыскивать его пациентов. Работа непростая — пришлось привлечь к делу всех городовых и будочников. Пока нашли только двоих, но я уверен, что их было намного больше.
— Что они говорят? — поинтересовался я.
Улыбка Зотова стала похожа на оскал.
— Ничего не говорят, Александр Васильевич. Они оба умерли в этом году. И оба скончались во сне. Это ваш друг Михаил Кожемяко узнал у их родственников. Я привлек его к поиску, и он отлично справляется.
— Рад это слышать, — улыбнулся я. — Но от чего умерли пациенты Градова? Внезапная потеря магического дара?
— С этим еще предстоит разобраться экспертам. Придется допрашивать целителей, которые выдали заключения о смерти. Но чутье подсказывает мне, что еще до конца дня в этом деле прибавится покойников. А чутье редко меня обманывает. Дело о неожиданной смерти князя Куракина приобретает зловещий оборот.
— И что вы собираетесь предпринять? — спросил я.
Никита Михайлович покосился на меня.
— Сейчас мне придется посвятить вас в государственную тайну, Александр Васильевич. Я делаю это лишь потому, что ваша помощь в расследовании может пригодиться. Вы должны дать мне слово, что никому не расскажете о том, в чем вам придется сегодня участвовать. Предупреждаю вас — это равносильно подписанию бумаги о неразглашении. Ваше обещание будет зафиксировано при помощи магии.
— Вы настолько не доверяете мне? — удивился я.
— Если бы я вам не доверял, то постарался бы обойтись без вашего содействия, — жестко ответил Зотов. — Это требование служебной инструкции. А инструкции Тайной службы в некоторых случаях важнее закона.
— Хорошо, — кивнул я. — Обещаю никому не рассказывать о том, что увижу на кладбище.
— Подождите, — остановил меня Зотов.
Не прекращая управлять мобилем, он вытащил из кармана свой блокнот в черном кожаном переплете. На обложке блокнота сверкал серебром оттиск магической печати.
— Возьмите блокнот и повторите обещание.
— Обещаю никому не рассказывать о том, что увижу сегодня на кладбище, — повторил я, сжимая блокнот в руках. — Обещаю не разглашать увиденное ни устно, ни письменно.
Магическая печать на обложке блокнота на мгновение ярко вспыхнула и снова стала тусклой.
