— Как вы поняли, сегодня мы пытались вызвать призрак Тимофея Градова, — вместо споров сказал я. — Но он почему-то не пришел. Насколько я понимаю, вы не утратили способность пользоваться мысленной речью. Скажите, вы могли бы прислать мне зов, если Градов снова появится здесь?
— Вы предлагаете мне стать вашим шпионом? — гордо выпрямился призрак. — Не забывайте — я обер-прокурор.
— Но ведь вы часто бываете здесь, — напомнил я. — Место уютное, но скучноватое, как мне кажется. А участие в расследовании могло бы вас развлечь.
— Кажется, ему, — проворчал призрак. — Впрочем, ладно. Если я еще увижу этого вашего Градова — пришлю вам зов. Надеюсь, это не слишком вас напугает.
— Благодарю вас, — улыбнулся я.
— А почему вы не хотите выкопать подозреваемого из могилы? — вдруг спросил обер-прокурор. — В таком случае даже я подписал бы разрешение на эксгумацию. А Барятьев тем более подпишет.
— А зачем его выкапывать? — удивился я.
— Вы ничего не знаете о призраках, юноша? — голос Рябушинского звучал укоризненно. — Ни один призрак не может уходить далеко от места своего упокоения. Перевезите его тело в свою лабораторию и там колдуйте над ним, сколько вам угодно. Кстати, вам не придется тревожить других усопших и закрывать весь квартал магической завесой.
— Вы правы, я ничего не знал об этом, — согласился я. — Спасибо за хороший совет.
Я повернулся к Зотову:
— Никита Михайлович, вы слышали, что предлагает господин обер-прокурор?
— Не только слышал, но и успел вызвать сюда полицейских с лопатами и мобиль, — кивнул Зотов. — Предложение очень хорошее.
Он угрюмо посмотрел на призрака и через силу добавил:
— Благодарю вас, господин Рябушинский.
— На здоровье, господин Зотов, — язвительно ответил призрак.
— Погодите! — вспомнил я. — А как же вы собирались уйти с кладбища? И как хотели добраться до Имперской канцелярии? Вы ведь тоже привязаны к своему надгробию.
Призрак обер-прокурора обиженно поджал губы.
— Совершенно необязательно ловить меня на слове, господин Тайновидец! Я всего лишь хотел проучить некоторых начальников Тайной службы.
— Понятно, — рассмеялся я.
— У вас еще есть ко мне вопросы? — ворчливо спросил Рябушинский. — Может быть, изволите дать мне какие-то поручения? Я ведь теперь ваш агент.
— Вопросов больше нет, — улыбнулся я. — Только небольшая просьба.
Я замялся, не зная, как деликатнее выразиться. Но потом решил говорить напрямик.
— Не могли бы вы вернуться в свою могилу? Скоро здесь появятся полицейские. Да и посетители могут заглянуть, чтобы проведать родственников. Не стоит их пугать.
— С удовольствием вернусь, — хмыкнул Рябушинский. — На том свете куда спокойнее, чем на этом. Но для этого ваш неумелый некромант должен меня отпустить.
— С превеликим удовольствием, — поспешно согласился Леонид Францевич. — Скажите, а этот рецепт гуся с яблоками — вы его помните? Я бы с удовольствием его записал.
— Возьмите рецепт у моей вдовы, — снисходительно ответил бывший обер-прокурор. — До встречи, господа, наша беседа меня утомила.
Призрак, колыхаясь, завис над своей могилой. Леонид Францевич поспешно брызнул на него зельем из колбы и пробормотал какое-то заклятье.
Господин Рябушинский медленно и торжественно опустился под землю, одновременно бледнея и становясь прозрачным. Наконец, он полностью исчез.
— Вот про такие случаи и говорят: «Как сквозь землю провалился», — заметил Зотов.
Небо, словно по волшебству, очистилось. Засияло солнце, ледяной ветер сменился теплым. Я бросил взгляд на молодую березку, которая росла между надгробиями — на ее резных остроконечных листьях-сердечках медленно таял иней.
— Я бы сейчас чего-нибудь выпил, — признался Леонид Францевич, вытирая лоб носовым платком. — И закусил.
Зотов недовольно нахмурился, и мне пришлось поддержать эксперта:
— Я тоже проголодался. Поднялся на рассвете и позавтракал наскоро.
— Помните сербскую клопу, о которой я вам говорил? — оживился Леонид Францевич. — Так вот, она буквально в двух шагах отсюда.
— Замечательно, — обрадовался я. — Тем более, что Никита Михайлович обещал нам обед в этой самой клопе.
— Давайте, все-таки, дождемся полицейских, — проворчал Никита Михайлович. — Если еще и они, пользуясь нашим недосмотром, раскопают не ту могилу, я замучаюсь писать объяснительные.
Впрочем, полицейские прибыли очень быстро и сразу взялись за дело. Вместе с ними приехал и Миша Кожемяко.
— Я пытался послать вам зов, — объяснил он Зотову. — Но вы поставили ментальный блок.
— Этот призрак так вопил, что поневоле пришлось защищаться, — недовольно ответил Никита Михайлович. — У вас какие-то новости?
— Да, — кивнул Миша. — Квартальные нашли еще пятерых пациентов Градова, а я лично ездил по всем адресам.
— Все они умерли? — догадался я.
— Именно, — подтвердил Миша. — Все скончались во сне, и все — в течение последних двух лет.
— А я говорил вам, что в этом деле еще сегодня прибавится покойников, — напомнил Зотов. — Благодарю вас, господин помощник следователя.
Он оценивающе посмотрел на Мишу и скупо улыбнулся:
— Оставляю вас за старшего. Проследите, чтобы полицейские доставили тело Градова в лабораторию Тайной службы.
