Ей было около сорока лет, может быть, чуть больше. Несмотря на теплую погоду, она куталась в тонкую шерстяную кофту, надетую поверх домашнего платья.
— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Граф Александр Васильевич Воронцов. Я бы хотел видеть Савелия Куликова.
— Вы господин Тайновидец? — удивилась женщина. — Значит, Савелий, все-таки решился обратиться к вам? Проходите, прошу!
Она глухо кашлянула и отступила на шаг, приглашая меня.
— Вам нездоровится? — спросил я.
— Обычная простуда, — неловко улыбнулась женщина. — Пришлось сегодня остаться дома. Простите, ваше сиятельство, но Савелий сейчас на службе. Я его мама, Антонина Ивановна Куликова.
— Очень приятно, Антонина Ивановна, — вежливо кивнул я.
— Знаете, это я настояла, чтобы Савелий рассказал вам о своих снах. Они очень тревожат меня. У нас немного денег, но мы сможем вам заплатить. Я кое-что откладываю…
Она снова кашлянула.
Что ж, главное я выяснил — Савелий Куликов не был призраком. Получается, он действительно забрел в кофейню Набиля во сне. Удивительно, но с фактами не поспоришь.
— Значит, сын рассказал вам о нашей встрече? — спросил я.
— Да, — кивнула женщина. — Утром он был очень удивлен. Рассказал, что видел вас во сне и даже говорил с вами. Я твердила ему, что это знак. Что он должен обратиться к вам за помощью. А он сказал, что это всего лишь сон, обнял меня и ушел на службу. Но вот вы здесь! И говорите, что виделись с ним. Значит, это не просто сон? Я заплачу вам, сколько скажете, ваше сиятельство! Только разберитесь, пожалуйста — что происходит с моим сыном.
Пока она говорила, я незаметно огляделся.
Бедность и чистота. Вот два слова, которыми можно было описать квартиру Куликовых.
На крашеном дощатом полу длинного коридора лежала длинная домотканая дорожка. Она была до того старой, что цветные нитки вытерлись до основы. В конце коридора виднелась кухня. Я увидел краешек кухонного стола — на клеенке с цветами стояла чисто вымытая посуда.
Ну, и что они смогут мне заплатить? Им самим едва хватает на жизнь.
— Дело не в деньгах, — откровенно сказал я. — Когда я сталкиваюсь с незнакомой магией, мне самому хочется разобраться. А встреча с вашим сыном меня очень удивила, не скрою. Я, знаете ли, очень любопытен. Поэтому если вы откровенно ответите на мои вопросы, это будет достаточной платой. Где мы с вами можем поговорить?
— В кабинете Савелия. Раньше это был кабинет моего мужа, но теперь…
Она проводила меня в большую светлую комнату. На секунду мне показалось, что я попал в капитанскую каюту.
У стены стоял письменный стол, на котором лежали свернутые чертежи. Над столом висела огромная и подробная карта залива, на которой были нанесены все форты, отмели и пунктирная линия фарватера. Два широких окна выходили в Песочный переулок, между ними стоял узкий шкаф, заполненный книгами. Я с любопытством взглянул на толстые корешки.
«Искусство магического мореходства», «Навигация по магическому полю», «Судовая магия воды и ветра».
У противоположной стены стоял обтянутый порыжевшей кожей деревянный диван и пузатый комод, служивший подставкой для большого глобуса. Рядом с глобусом лежал загадочный прибор, больше похожий на магический артефакт. Прибор поблескивал начищенной медью.
— Что это? — с интересом спросил я.
— Астролябия, — ответила Антонина Ивановна. — С ее помощью ориентируются по звездам в открытом море.
— Ваш муж был моряком?
— Капитаном, — с гордостью ответила женщина. — Его судно называлось «Надежда».
Она снова закашлялась и опустилась на диван, смущенно взглянув на меня.
Насколько я мог судить, за предметы из этой комнаты можно было выручить немало денег у понимающего антиквара. Тех самых денег, которых отчаянно не хватало семье Куликовых.
И все же, они берегли их как память.
— Расскажите мне о вашем муже, — предложил я.
— Почему вы спрашиваете о нем? — удивилась Антонина Ивановна.
— Ваш сын видел во сне место, в котором бывал в детстве с отцом. Я думаю, это не случайно.
— Савелий очень любил отца, — кивнула Антонина Ивановна. — Когда Георгий погиб, он… нам тогда трудно пришлось. Но мы справились.
— «Надежда» была торговым судном?
— Да. Корабль принадлежал купцам Тороватовым. Старший брат и сейчас держит магазин в Гостином дворе.
— А младший?
— Он отправился в плаванье вместе с Георгием. И тоже погиб.
— Куда они плыли? — спросил я.
— Это был не торговый рейс, — помолчав, ответила Антонина Ивановна. — Я не могу сказать даже вам, господин Тайновидец. Когда стало окончательно ясно, что корабль не вернется, господин Тароватов нашел нас с Савелием. Он дал нам денег, помог заплатить за квартиру. А взамен просил никому не рассказывать, куда отправилась «Надежда». Простите, ваше сиятельство.
— Что ж, — усмехнулся я. — Возможно, это и не имеет отношения к делу.
В любом случае, у меня всегда остается возможность поговорить с самим Тароватовым.
Куликова снова закашлялась. Ее кашель мне не понравился — он был сухим и резким, совсем не похожим на симптом простуды.
— Я принесу вам воды, — сказал я.
