Мастерица снов задумчиво покрутила чайную ложечку в сухих пальцах. Сова над нашими головами беспокойно расправила крылья и открыла крючковатый клюв. Потом снова замерла неподвижно.
— Я понимала, что однажды произойдет что-то подобное, — сказала Вера Павловна. — Но моя магия тут ни при чем. Судя по тому, что вы рассказали, в Савелии проснулся очень редкий магический дар. Он — сноходец.
— Сноходец? — удивился я. — Что это за способность?
— Ладно, — решительно кивнула мастерица снов. — Я расскажу вам об этом. Вы правы, магия снов не так проста, как я вам рассказывала. Вы знаете, что все сны имеют магическую природу? Сон — это изнанка обычной жизни, ее магическая сторона.
Я удивленно покачал головой.
— Никогда не задумывался об этом.
— Каждый человек одновременно существует в двух мирах. В реальном мире и в мире снов. В реальности нас ограничивают физические законы и законы общества, наши возможности, страхи и сомнения. А во сне мы свободны. Во сне мы соединяемся со своей настоящей природой, берем оттуда силы, чтобы жить дальше. Скажите вы помните свои сны, господин Тайновидец?
— Иногда, — улыбнулся я.
— Они всегда яркие, правда? В них происходят невообразимые вещи. Но вы чувствуете, что все эти события подчиняются непостижимой внутренней логике.
— Пожалуй, — согласился я. — Да, я помню это.
— Случалось вам целый день думать над какой-нибудь неразрешимой задачей? Потом вы ложились спать и видели сон. А поутру ответ сам всплывал в вашем сознании. Вы твердо знали, что нужно делать, и удивлялись — как же не смогли додуматься раньше.
— Да, такое частенько бывает, — рассмеялся я.
— Это вы сами находите ответ, — твердо сказала Вера Павловна. — Когда ненадолго соединяетесь с тем собой, из сна.
— Расскажите мне о сноходцах, — попросил я, беря еще один пряник.
— Сноходцам не нужны мастера снов, — Ответила Вера Павловна. — Для них сны так же реальны, как и жизнь. Поэтому во сне они становятся очень могущественными. Могут проникать в магические пространства, знакомятся со странными существами, творят чудеса. Реальная жизнь для них только тихая гавань, место отдыха. Настоящей жизнью они живут во сне.
— Савелий Куликов из таких людей? — удивился я, вспомнив скромного помощника архитектора.
— Я не знала об этом, когда он пришел ко мне. Видела просто отчаявшегося, измученного человека, который уже неделю не спал. Я могла ему помочь, и сделала это.
Я покачал головой.
— Что-то здесь не сходится. Вы говорите, что сноходцы очень могущественны. А Савелий даже не мог уснуть без вашей помощи.
— Ничего странного, господин Тайновидец, — серьезно ответила мастерица снов. — Такое часто случается. Человек не верит в свой магический дар, считает себя обыкновенным. Вот дар и прячется, как щенок, который не нужен хозяину. Но иногда напоминает о себе — ведь ему тоже хочется быть нужным.
— Значит, вы открываете магическую природу человека? — спросил я.
— Нет, что вы, — Вера Павловна с улыбкой покачала головой. — я всего лишь помогаю человеку подружиться со своими снами.
Ветер тихо возился в густых кронах старых яблонь. Ярко-синяя стрекоза, сухо шелестя прозрачными крыльями села на стол. Приподняла тонкое тельце, настороженно уставилась на меня огромными блестящими глазами.
Сова на балке повернула голову и переступила с лапы на лапу. Стрекоза испугалась и немедленно улетела.
— Савелий рассказал мне, что чувствует какую-то опасность в своих снах, — заметил я.
Мастерица снов озабоченно нахмурилась.
— Сноходцы — особенные маги. Их сны материальны. В этом нет опасности, если только…
— Что? — спросил я, когда Вера Павловна замолчала.
— Если только сноходец знает о своем даре и осознает, что видит сон. Тогда он управляет сном. Но если сноходец не верит в свой дар, тогда сон управляет им. И может завести его, куда угодно.
— Получается, Савелию и в самом деле грозит опасность? Вы можете как-то ему помочь?
Мастерица снов покачала головой.
— Мы не вмешиваемся в чужие сны. Это запрещено.
— Кем? — насторожился я.
Вера Павловна помолчала, задумчиво помешивая ложкой остывший чай. Потом покачала головой.
— Нет, господин Тайновидец. Я и так рассказала вам слишком много. Сны не любят, когда о них говорят. А Савелию просто нужно время, чтобы принять свой дар. Рано или поздно он поверит, и тогда все будет хорошо.
— Вы могли бы рассказать ему, — заметил я.
— Рассказать мало. Нужно, чтобы он поверил. Впрочем, вы сами можете попытаться.
— Так и сделаю, — кивнул я.
И почувствовал, что разговор закончен.
— Еще один вопрос, Вера Павловна. Я видел на руке Куликова магическую печать. Волк, который воет на луну. Савелий сказал, что печать нарисовали вы. Что она означает?
— Ничего, — слишком быстро ответила хранительница снов. — Важен не рисунок, а магическое плетение. Не сердитесь на меня, господин Тайновидец. Каждый маг хранит свои секреты. У вас они тоже есть.
— Вы правы, — не стал спорить я. — Что ж, спасибо за разговор и за чай. Мне и в самом деле пора.
Я машинально взглянул на солнце, которое пряталось за широкими листьями плюща, и только сейчас заметил кое-что странное.
