Трое моих похитителей одновременно поднимают головы и поворачиваются вправо. Они двигаются так синхронно, что напоминают мне марионеток, привязаных к одним и тем же нитям. В другой ситуации я бы сочла это забавным, но, учитывая серьезность моего положения, это совсем не смешно.
Я поворачиваю голову вправо как можно сильнее, и меня накрывает облегчение.
Массивный золотой лев с черным клоком в гриве упирается лапами в землю. Шерсть у него на спине стоит дыбом, а из горла вырывается еще один глубокий рык.
А вот и Стил.
Ронове и раньше внушал ужас, но угрожающий рык Стила разбудил в нем монстра. Отрекшийся превращается в истинное порождение тьмы. Клыки становятся еще длиннее, они почти касаются нижней части его подбородка. Он цепляется пальцами за мое плечо, снова вонзая в него заостренные когти, – по коже опять бегут ручейки крови.
Я проглатываю крик, полный боли, рвущийся у меня из глотки, и судорожно прикидываю, какой из скудного набора моих навыков может мне помочь.
Я бью Ронове кулаком в горло здоровой и свободной рукой.
С пронзительным воем монстр использует когти, вонзенные в мою плоть, отшвыривает меня от себя – прямо в кирпичную стену.
Я ударяюсь спиной о камень и соскальзываю на землю, как мешок картошки.
Я отчетливо чувствую два удара сердца, прежде чем прихожу в себя. Пока я поднимаюсь на четвереньки, то слышу сердитый рев Стила и яростные крики Отрекшихся, отражающиеся от стен узкого переулка.
Стил набрасывается на Ронове, и они катятся по земле, превратившись в клубок лап, когтей и щелкающих челюстей.
Аамон присоединяется к схватке – теперь их двое против одного.
– А этот силен! – кричит женщина. – Не убивайте его. Он нам тоже пригодится.
Стоп, что?
Насколько я знаю, нефилимы нужны Отрекшимся для двух вещей: чтобы использовать их тела в качестве кожаных костюмов или чтобы питаться ими.
И я не позволю им сделать со Стилом – и с собой тоже – ничего из этого.
Запихав свое стремление сбежать поглубже в закрытую на три замка коробку, я встаю, готовая уравнять шансы. Я уже хочу броситься в гущу битвы, когда передо мной выпрыгивает Отрекшаяся.
– О нет. Ты никуда не пойдешь – по крайней мере, без нас. Пора тебе чуть-чуть передохнуть. – Ее губы растягиваются в неестественно широкой улыбке – она напоминает мне оживший труп.
Я бегу к ней, но тут же растягиваюсь на земле, не совсем понимая, как я там оказалась.
– Выглядело жалко. Может, приляжешь и дашь разобраться взрослым?
Она рассматривает изогнутые когти, будто проверяет, не облупился ли лак. Даже не удостоила меня взглядом своих бездушных глаз.
Позади нее Стил все еще сражается с Ронове и Аамоном.
Его шкура вся в брызгах его собственной красной крови и черного ихора Отрекшихся. Ронове с бешеной скоростью залезает Стилу на спину и кусает его за мускулистое плечо.
Десятисантиметровые клыки впиваются в шкуру Стила, пока тот мотает Аамона взад и вперед, ухватив того за предплечье. Он рычит, запрокинув гигантскую львиную голову; тело Аамона падает и трепыхается по земле, как задыхающаяся рыба.
Так легко уложившая меня на лопатки женщина бросает взгляд через плечо.
Она хмурится и морщит обтянутое кожей лицо, видя, как Стил, сбив лапой тварь у себя на спине, швыряет Ронове в кирпичную стену. Затем ловит Аамона за ногу, не дав тому отползти. Он подтаскивает Отрекшегося к себе, замахивается и бьет Аамона по лицу своей гигантской лапой, разрывая кожу и наполовину вырывая ему гортань.
С губ раненого Отрекшегося слетает булькающий вопль, а потом на его голову обрушиваются когти Стила, отделяя ее от тела одним мощным ударом.
Впечатляюще.
Женщина яростно кричит. Я зажимаю уши руками: этот пронзительный звук бьет по барабанным перепонкам, словно молот. Ударные волны отдаются гулом в голове и вибрируют в воздухе – а оба Отрекшихся кидаются на Стила.
Про меня, сидящую в шоке на ледяной земле, все забывают.
Развернувшаяся передо мной битва – оглушительная мешанина размытых конечностей и окровавленных когтей. Отрекшиеся еще свирепее Стила в его животной форме. Громогласные вопли гнева этих нечестивых существ смешиваются с его могучим ревом, искажая спектральный мир вокруг них, будто они сражаются в чаше с мутной водой.
Переулок наполняет яростный рев Стила – который внезапно стихает.
Когда рябь в воздухе успокаивается, Стил – в человеческом облике – лежит без сознания на грязном асфальте. Под его головой растекается красная лужица.
Отрекшиеся стоят над ним, тяжело дыша, с их когтей и клыков капает алая кровь.
Нет. Стил, наверное, притворяется.
Отрекшиеся жестоки, но Стила готовили к этому. Он непобедим.
По крайней мере, так мне казалось.
Он лежит на земле с закрытыми глазами и кажется до боли уязвимым.
– Его тоже заберем. – Ронове наклоняется и хватает Стила под мышки. – Хотя бы из-за того, что он меня разозлил. Приведи девчонку, Лилит. Надо уходить.
У меня внутри все сжимается от ужаса – но, когда Ронове перекидывает Стила через плечо, меня захлестывает волна неудержимого гнева, и для страха не остается места.
