– Полагаю, к этому можно относиться и так. Хотя побочные эффекты у него другие. О гормональных всплесках и прыщах можешь не беспокоиться. Ну и ты, судя по всему, только что одним скачком преодолела весь этот период. Не представляю, что у тебя вдруг могут развиться еще какие-то способности. Не говоря уже о том, как скоро это может произойти.
– А еще у кого-нибудь это период так рано заканчивался? – Я прикусываю нижнюю губу, не зная, какой ответ устроит меня больше. Взгляд Сейбл падает на Стила.
А, ну здорово.
– Такое время от времени случается. У Стила он начался на семнадцатый день рождения и закончился недавно, когда ему исполнилось девятнадцать. Вот почему его берут с собой на некоторые миссии. Технически говоря, он мог бы закончить школу раньше и уехать из академии для выполнения какого-нибудь задания.
Я резко оборачиваюсь к Стилу. Тот сжимает челюсть и смотрит перед собой.
– И почему ты не уехал? – спрашиваю я.
Он стискивает зубы, сжимает и разжимает кулаки. Он мне явно не ответит.
Сейбл прокашливается.
– Гораздо важнее то, что сегодня не твой день рождения.
Точно.
– Раннее начало и, может быть, даже завершение метаморфоза у меня особой тревоги не вызывают. Меня волнует то, что это произошло без какой-либо видимой причины. Можешь еще раз рассказать, что случилось прямо перед тем, как у тебя появились крылья?
– Ну, эм, Отрекшиеся сказали, что собираются убить Стила, и я просто, ну, вот так среагировала.
– Хм-м, любопытно.
– Вы же не думаете, что это как-то с ним связано. – Я указываю большим пальцем на молчаливого придурка рядом со мной.
– Вероятно, нет, но и такое возможно. Боюсь, для нас ты все еще представляешь собой неразгаданную тайну. Хотела бы я ответить и на другие твои вопросы, честно. Лучшее, что я сейчас могу, – это в меру своих сил обучить тебя, дать боевые навыки и попытаться помочь во всем разобраться.
Я откидываю голову на спинку стула и крепко зажмуриваюсь.
– Я столько всего еще не знаю. Может, со стороны быть женщиной-загадкой и захватывающе, но в мире нефилимов это чертовски неудобно.
Подняв голову, я вижу полный сочувствия взгляд Сейбл.
– Вы начинали говорить про Совет старейшин.
– Верно – это объяснить немного легче. Совет состоит из старейших нефилимов в каждой линии. То есть семь Старейшин, по одному от каждого рода.
– То есть ни серафима, ни ангела среди них нет, правильно?
– Точно. Должность в Совете появляется только в том случае, если кто-то из них умирает. И место усопшего занимает следующий по старшинству.
– А если он не хочет быть старейшиной? Или если из него никудышный руководитель?
– Не имеет значения. Они получают должность, и не важно, чего они хотят и чего достойны.
Ну, с таким подходом катастрофа уже не за горами.
– И что в них такого особенного? Кажется, они выполняют свои функции чисто номинально.
– Старейшины в праве управлять чужими жизнями, если они того хотят, – наконец открывает рот Стил. – И в интересах каждого нефа как можно дольше оставаться вне поля их зрения. По крайней мере, если им дорога свобода. Можешь начинать плакать.
– Ой, какие мы бесчувственные. Боже, ты можешь хотя бы изобразить сострадание?
Стил наклоняется ко мне, и наши лица почти соприкасаются. Я вдыхаю пропитанный его ароматом воздух – разум слегка затуманивается.
– От сострадания в этом мире никакой пользы, Эм. – Он достаточно близко, чтобы его теплое дыхание долетало до моей щеки. Это так отвлекает. – А я предлагаю кое-что гораздо эффективнее.
Он откидывается на спинку кресла и дергает подбородком, показывая Сейбл, что она может продолжать.
Мозг резко включается.
Он что-то предлагает. И что же? Сарказм и здоровую дозу унижения?
Поверить не могу, что какая-то часть меня назвала его «моим». Даже если это все работа скрытой части моего подсознания, это все равно чушь. Дать Стилу волю, так я бы сидела где-нибудь в углу и качалась взад-вперед, боясь собственной тени.
– Ты слегка переборщил с драмой, Стил, тебе не кажется? – посмеивается Сейбл, видимо, пытаясь снизить градус напряжения в комнате.
Не выходит.
Стил просто приподнимает плечо, как бы говоря: «Думайте, что хотите, но я знаю, что прав».
Смех Сейбл стихает, и она прочищает горло.
– Старейшины следят за тем, чтобы все соблюдали наши правила, и в очень редких случаях добавляют или изменяют их. Нынешняя система управления появилась тысячелетия назад, когда первые нефилимы восстали против Падших. Единственный способ, который помог нашей расе избежать рабства, – объединение. У всех линий есть право высказываться – и право голоса. Но да, еще они поручают определенные задачи некоторым из нас.
Я втягиваю нижнюю губу в рот и с хлопком ее отпускаю.
– Почему остальные так не хотели, чтобы вы с ними связались?
– Потому что слово Совета окончательное.
– Ты будешь принадлежать им, – добавляет Стил.
