– Получилось небыстро, – рычит огромный Отрекшийся. – До смерти хотелось прикончить этих малявок.
Лилит окидывает малышей Дюран позади нас лишенным интереса взглядом.
– Думаю, теперь они нам не нужны. Они такие мелкие, что вряд ли хоть один уважающий себя Падший захочет использовать их в качестве сосудов.
– Не спеши. Я с ними еще не закончила, – доносится голос из толпы Отрекшихся.
Я не вижу его обладательницу – но она идет через толпу, и это живое море расступается перед ней.
Когда она выходит из-за спины последнего Отрекшегося и показывается целиком, рядом со мной кто-то начинает задыхаться.
Стил опускается на колени. Каждая черточка его лица полна страдания.
Сосредоточив внимание на женщине, неторопливо приближающейся к нам, я запоминаю ее облик. Все признаки потомка ангелов: высокая, стройная, темноволосая, красивая. Я не вижу в ней ничего примечательного – если не брать во внимание, насколько примечательны сами по себе нефы.
По крайней мере, до тех пор, пока она не останавливается всего в метре от меня и мы не встречаемся взглядами.
На меня оценивающе смотрит пара глаз цвета морской воды. Цвет ее глаз настолько уникален, что я встречала такой только у одного человека.
Я делаю громкий вдох. Достаточно громкий, чтобы его услышало существо, скользящее по моему лицу расчетливым взглядом. Достаточно громкий, чтобы его услышали чудовища вокруг.
– Может, блондинка все же не такая тупая. – На ее губах появляется заговорщическая улыбка, и она подмигивает. – Пришло время получше рассмотреть мой приз. В конце концов, мы придумали довольно сложный план, чтобы заманить вас в ловушку.
Наша противница начинает медленно кружить вокруг меня. Когда она исчезает из поля зрения, я пытаюсь привлечь внимание Стила – меня разрывает изнутри от вопросов, – но он слишком сосредоточен на Отрекшейся, которая изучает меня с нескрываемым любопытством.
– Интересно. – Она гладит меня по перу. От ее касания я чувствую, будто по крыльям ползут скользкие черви.
– Эй, руки прочь! – кричу я, расправляя крылья и кружась.
Мне хочется, чтобы острые кончики перьев вонзились в ее плоть.
Но мне не везет.
Она отскакивает в сторону слишком быстро, чтобы я смогла ее покалечить.
– Вспыльчивая. – Она вытягивает руки перед собой, изображая невинность. – Мне просто было любопытно.
– Силь… Сильвер? – надломленно срывается с губ Стила.
Он стоит прямо, но покачивается. Сжимает волосы в кулаке – так крепко, что оттягивает линию волос на сантиметр выше.
– Во плоти, – отвечает она, раскидывая руки и делая быстрый пируэт. – Я выгляжу довольно сексуально для мертвой девчонки, правда?
Только тогда Стил перебарывает шок.
Его рука падает и безвольно свисает вдоль тела. Спина медленно выпрямляется, и скоро он уже возвышается над нами обеими во весь рост.
В его пустом взгляде читается печаль, из глаза вытекает одинокая слеза. Блестящий след, остающийся на щеке, – единственное свидетельство его бушующих внутри эмоций.
Если это действительно Сильвер, значит, она не погибла на склоне горы много лет назад. А если она не умерла и стала Отрекшейся, значит, ее постигла гораздо более жестокая участь.
Сильвер с притворным разочарованием опускает уголки губ и наклоняет голову. Лунный свет отражается от ее блестящей копны волос цвета воронова крыла, так похожих по цвету и фактуре на волосы Стила.
– Ты не рад видеть свою давно потерянную сестру, Стил?
– Ты мне не сестра, – говорит Стил сквозь стиснутые зубы.
– Разве нет? – спрашивает Сильвер, изогнув бровь. – Это интересный вопрос, тебе не кажется? Трудно поверить, но за всю историю существования нефилимов никто никогда не задумывался, сколько в Отрекшемся от прежнего владельца. Может, Отрекшиеся – это скорее два слившихся друг с другом существа?
– Это невозможно. Душа Сильвер освободилась, когда ты запустила в нее свои гнилые когти.
– Какая интересная моральная дилемма, не так ли, милый братец? – Она постукивает пальцем по нижней губе, будто что-то обдумывая.
– Ты так же легко убил бы брата и сестру, если бы знал, что они все еще где-то внутри? – Сильвер указыва-ет на себя. Уголки ее рта приподнимаются в лукавой усмешке.
Если Стила и потрясли ее слова, он хорошо это скрывает.
– В этой оболочке не осталось ни капли от моей сестры. То, о чем ты говоришь, – богохульство.
Сильвер раскатисто смеется.
– Как будто меня это волнует.
– Если бы внутри тебя была хотя бы частичка моей сестры, она бы ни за что не предложила наших братьев и сестер в качестве приманки.
– Но они были так малы, когда тьма приняла меня в свои объятия. Совсем малыши. Помнишь, как сильно Аврора плакала ночами напролет? Просто заноза. С чего ты взял, что столько лет спустя я все еще испытываю к этим дармоедам какую-то привязаность?
На лице Стила мелькает что-то вроде беспокойства. Что-то сродни сомнению.
Она сказала правду? Аврора действительно плакала по ночам?
Не знаю, сохраняют ли Отрекшиеся воспоминания прежних владельцев своих тел, но из-за краткой заминки Стила у меня появляется не очень хорошее предчувствие об итоге этого разговора.
