Отрекшиеся держат в руках зловещего вида оружие. Мечи с зазубренными лезвиями, двусторонние топоры, изогнутые кинжалы и даже кое-какое огнестрельное оружие. На Отрекшихся это все непохоже – с таким оружием тренируются нефилимы. По своему небольшому опыту и из учебников Академии Серафимов я знаю, что Отрекшиеся предпочитают драться как животные, используя скорость, силу, когти и зубы, чтобы одолеть нефилимов. Мне неясно, что не так с идущей на нас шайкой, но это явно плохой знак.
– Стил?
Я жду от него указаний. Может, у меня волшебные крылья за спиной, но я все еще новичок.
Стил не сводит глаз с наших врагов, даже когда отвечает.
– Как думаешь, сможешь взлететь с Авророй?
Эта мысль мне в голову не приходила. Может, потому, что крылья для меня в новинку? В любом случае идея хорошая, но все внутри противится мысли оставить Стила и Блейза на растерзание кровожадным существам, приближающимся к нашему маленькому отряду.
– Стил, – шиплю я, – я не могу просто бросить вас с Блейзом на верную смерть.
Он поворачивается ко мне и хватает меня за бицепс.
– У нас нет времени. Прошу, спаси ее.
На его лице застыло отчаяние – от этого у меня болезненно сжимается сердце.
Я не так сильна, чтобы выполнить его просьбу: пожертвовать одними, чтобы уберечь других. Никто не должен стоять перед таким выбором – но вот она я.
Стил стискивает мои руки так крепко, что на коже расцветают синяки.
– Прошу.
Кивнув, я наклоняюсь к Авроре и смотрю ей в глаза. Она знает, что сейчас будет. Ее подбородок дрожит, а по лицу стекают дорожки слез.
– Я не хочу бросать братьев, – спорит она.
– Я знаю, я тоже не хочу.
– Как мы сможем с таким жить? – спрашивает она.
Над этим вопросом мне сейчас раздумывать не стоит. Меня попросили защитить нечто очень ценное для Стила, и я собираюсь выполнить просьбу.
– Обними меня за шею, Аврора. Будет немного трясти.
Несмотря на возражения, она обвивает мою шею тонкими ручками. Я расправляю крылья и уже готовлюсь взлететь, хотя не совсем уверена, как мне это сделать.
– Как неразумно, юноша, – раздается громкий голос. Он эхом отражается от деревьев и гор, окружающих долину.
– Давай же! – поторапливает меня Стил.
Направив на него свое оружие в виде пера, я отрываю взгляд от его измученных глаз и одним сильным взмахом крыльев взмываю в воздух. После второго мы с Авророй оказываемся уже в нескольких метрах над землей. А третий уносит нас прочь от круга Отрекшихся. Я уже готовлюсь к четвертому, но что-то идет не так. Я чувствую резкий рывок за левое крыло, и мы с Авророй падаем вниз.
Судорожно перевернувшись в полете, я принимаю основную часть удара на себя.
Слава Создателю за пару метров снега, скопившегося на затвердевшей почве и камне. Снег вокруг с шумом взмывает вверх. Я сонно моргаю, прижимая Аврору к груди, пока крупные хлопья лениво опускаются обратно на землю. Я бы посчитала их очень красивыми, но я все еще в шоке.
Крылья приняли на себя основной удар от падения. Я чувствую у их основания, там, где они крепятся к позвоночнику, тупую боль, но в остальном со мной, кажется, все в порядке.
Я уже хочу сесть и осмотреть крылья, но меня резко ставят на ноги.
Грубые руки обхватывают верхнюю часть крыльев, с силой складывая их у меня за спиной и этим надежно предотвращая новые попытки сбежать по воздуху. Аврору вырывают из моих рук и толкают куда-то вправо. Она издает крик ужаса, и тут тварь передо мной кричит:
– Кто-нибудь, заткните мелких.
Мне приходится снова опуститься коленями на снег.
Стила бросают на землю рядом со мной. Его лицо все в снегу и крови. Он с трудом встает на колени. Проведя рукой ото лба к подбородку, вытирает снег и сплевывает на землю кровь. Красные брызги на белом, гротескное сочетание жестокости и девственной чистоты.
У него в руках уже нет моего позолоченного пера и странного голубого шара. Отрекшиеся, должно быть, вырвали у него и то, и другое.
Вытягивая шею, я ищу взглядом близнецов и наконец замечаю их позади нас. У обоих во рту кляп, а руки связаны у груди веревкой. Они смотрят на меня, умоляя что-нибудь сделать.
– Поднимите их. Я хочу получше их рассмотреть.
Я узнаю этот голос.
Из-за спины громилы перед нами – в жизни не видела людей больше, чем этот Отрекшийся, – выходит женщина, с которой я сражалась в переулке несколько недель назад.
Лилит.
Пара рук грубо дергает меня за левое крыло.
Я сдерживаю крик боли и неловко поднимаюсь на ноги. Я не хочу, чтобы наши враги знали, насколько чувствительны мои крылья. Не стоит давать им еще больше преимуществ в бою. Шансы и так не в нашу пользу.
– Я и сам встану, – рычит Стил на Отрекшегося, который грубо пытается его поднять. За это тот бьет его по голове прикладом пистолета.
Из-за удара Стил падает на четвереньки, но двое Отрекшихся поднимают его обратно. Он еще несколько секунд стоит пошатываясь.
– Похоже, наше ожидание наконец-то окупилось, – размышляет Лилит, кружа вокруг нас.
Она жуткая.
Ее проницательный взгляд скользит по нашим телам: она осматривает мои крылья и все наши раны. К концу ее осмотра я чувствую себя так, будто вся покрыта слизью.
