Украденный свет полностью

– Ну да, висюлька. – Он наклоняется и указывает на пространство у себя между ног. – И мячики. – Он хватает себя за пушистую грудь такими же пушистыми руками. – Те места, которыми вы всегда так одержимы. Нефилимы и люди любят играться с висюльками и мячиками друг друга. Я не вчера родился. Я многое повидал.

Я закрываю лицо ладонью, а Эш начинает задыхаться.

– Забудь. Стоп, а если у тебя нет… висюльки… то как ты ходишь в туалет?

Диньк играет бровями.

– А тебе так интересно?

– Фу! Нет. Извини, об этом тоже забудь. Мне ни капельки неинтересно. Я переоденусь в ванной. И дверь я запираю.

Я вылетаю из ванной в рекордно короткие сроки. Я практически уверена, что надела рубашку задом наперед, но это не важно. Эш сидит, скрестив ноги, на своей кровати и выкрикивает названия животных, а Диньк превращается в них – в ту же секунду, как слова слетают с губ Эш.

Я уже потеряла счет тому, сколько разных звериных задниц побывало на моей подушке. Я при первой же возможности ее сожгу.

Заметив меня, Эш прекращает выкрикивать названия животных, и Диньк остается в форме ленивца. Медленно подняв руку в мою сторону, он шевелит длинными когтистыми пальцами. Я быстро отступаю назад.

– Пожалуйста, выбери другую форму. Ленивцы жуткие.

Он взрывается искрами и возвращает себе форму белки-летяги.

– Так лучше. Спасибо.

Я устраиваюсь на краю кровати, скрестив ноги по примеру Эш.

– Диньк, а кто послал тебя за мной присматривать?

Я задерживаю дыхание в ожидании ответа. Маленький зверек не торопится, он несколько раз наклоняет голову вперед и назад, рассматривая меня. Я не могу считать выражение его лица – ведь он же чертова белка.

Напряжение нарастает, и мне уже начинает казаться, что голова вот-вот взорвется. Я в миллисекундах от того, чтобы схватить и встряхнуть это создание.

– Мне кажется, это и так понятно, но вы, по-видимому, тупее своих предшественников. Кто еще мог послать меня к тебе, как не твой отец?

Эш ахает, но я не шевелю даже пальцем.

– Мог – это прошедшее время. Он послал тебя перед своей смертью?

– Смертью? Кто сказал, что Камиэль мертв? Я вообще не уверен, что можно убить серафима.

Бум. Взорвавшаяся граната эмоций лишает меня возможности вымолвить хоть слово.

– Но не бывает нефилимов от Серафимов, – еле слышно произносит Эш.

– Кто сказал, что он нефилим? Ты вообще ничего не знаешь?

– Хочешь сказать, что мой отец – Падший? – Мы с Эш обмениваемся взглядами, и она качает головой – она в таком же шоке, как и я. Меня учили тому, что такое невозможно. За последние четыре тысячи лет не родилось ни одного нефилима в первом поколении, и, насколько известно, у Серафимов тоже никогда не было детей.

– Нет, разумеется. Даже думать об этом кощунственно.

О. Ну вот теперь я точно сбита с толку.

– Камиэль никогда бы не предал Создателя. Даже мысль об этом оскорбительна. Я даже не стану упоминать об этом вопросе, когда увижу его в следующий раз. Тебе очень повезло, что я умею хранить секреты.

– Эш.

Я ищу ответов у лучшей подруги, ведь я явно что-то не так поняла. Этого не может быть, потому что он говорит, что я не просто нефилим в первом поколении, но еще и дочь настоящего серафима.

Не Падшего – настоящего ангела. Это делает мое существование вдвойне – нет, втройне – невозможным. Единственным в своем роде существом.

Сопровождающее эту мысль одиночество давит на меня, и в спальне становится невыносимо жарко.

– Нам нужно поговорить с Сейбл.

– Нет. Подожди, пока рано, – почти что каркаю я. – У меня еще остались вопросы. А что насчет моей матери?

– А что насчет твоей матери? – Диньк смотрит в потолок. Я тоже поднимаю взгляд, но не вижу там ничего интересного.

– Кто она? И где?

– Откуда мне знать? Я всемогущ, но не всезнающ, – добавляет он, держась за ноги и перекатываясь взад-вперед, пока кончик хвоста свисает у него над носом.

– Эмберли, нам нужно обсудить это с кем-нибудь еще. Слишком много информации. И если он говорит правду…

– Значит, у меня есть отец, который оставил меня на воспитание незнакомым людям. Ха. Нет, не незнакомым – он оставил меня на воспитание совершенно другому виду. Кажется, он классный парень. Не могу дождаться встречи с ним. – Я даже не пытаюсь скрыть горечь в голосе. Шок смешивается с яростью, и эмоциональные весы уже склоняются в сторону последней.

Мне на плечо ложится рука. Подняв взгляд, я вижу над собой Эш, и ее глаза полны сочувствия.

– Не думаю, что сейчас он еще что-то расскажет. Может, ему нужно вздремнуть или еще что-нибудь?

Диньк снова уставился в пустоту на потолке, но, кажется, действительно слегка опустил веки. Я не готова прямо сейчас отступиться. Это маленькое существо может поведать мне гораздо больше.

Я открываю рот, готовая задать еще пару вопросов, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Диньк падает и утыкается лицом в мою наволочку. Из крошечного носика доносится тихое посапывание.

Это что, действительно случилось?

– Думаешь, он нарколептик?

– Да перестань.

– Я серьезно. Ты видела, как быстро он отключился? Это ненормально.

В ее словах есть смысл.