Я вышла из кабинета и, прихрамывая, отправилась в раздевалку. Навстречу мне по коридору быстро шёл заждавшийся Николай.
Сигареты пришлось купить. Стрелять их мне в ближайшее время будет некогда. Закурив прямо у магазина, я написала сообщение Оле, что я буду у неё через час, и пусть только попробует не открыть мне дверь. Она, кстати, могла и не открыть, если считала, что ей сейчас не нужна ничья компания – за ней такое водилось. И вообще за все несколько лет дружбы я бывала у неё дома не часто, она предпочитала дружить на нейтральной территории, но сегодня был не тот случай. Я похромала к метро – вытащить Олю из дома после вчерашнего кутежа без серьёзной причины у меня бы не получилось, а выложить причину я хотела бы лично, глядя ей в глаза. Настало время.
Оля была единственная из моих подруг, с которой я познакомилась не в фан-клубе, наоборот, это я притащила её в нашу компанию. Мы познакомились, когда я искала редактора на срочный контракт, а она искала работу, уволившись из средней школы посреди учебного года со скандалом и нервным срывом. И это я влюбила её в Эрика, до этого он был для неё просто ещё одним парнем из команды, но то, как загорались мои глаза при взгляде на него, и даже то,
Она могла быть резковатой, даже грубой, но положиться на неё всегда было можно, поэтому я и считала её своей лучшей подругой. Что считала сама Оля, понять было сложно – в отличие от Марины и Валечки, бурные эмоции она проявляла редко. Поэтому первой я решила исповедоваться именно ей. А потом решить, как быть дальше.
Дверь она мне открыла.
Я прошла на кухню, сразу нашаривая взглядом место, куда я могла бы присесть, и поставила на стол коробку с пиццей, купленной по дороге. Я готова была прозакладывать что угодно – пожрать она мне не даст, ибо хозяюшка из неё так себе. А у меня уже начинала кружиться голова от голода, дополнительно ко всем сегодняшним напастям.
– Оля, у тебя сегодня можно курить? Разговор у меня серьёзный, хочу настроиться.
– Я бы выгнала тебя на балкон, но ладно, кури тут. А давно ты опять начала? – Она полезла в ящик стола за пепельницей, нашла её и поставила передо мной. Пепельница была год назад украдена Олей и её сестрицей из таллиннской пивной на глупом кураже, и она даже не помнила об этом, пока по возвращению в Питер не нашла её в сумке.
– Два дня назад.
– Выглядишь секси, – Оля окинула взглядом Маринкину спортивную форму, которую я так и не нашла возможности снять, и проигнорировав круги из осыпавшейся туши под моими глазами. – Маринка вчера говорила, пока мы трезвые ещё были, что ты парнем обзавелась, свидание у вас намечалось какое-то странное, она прямо забеспокоилась.
Я села на табуретку у стола, накрытую стёганым чехлом в трогательных лиловых цветочках, привалилась спиной к стене и прикрыла глаза, страдая от боли в мышцах.
– Оля, этот парень –
– Ого, – Оля оценила масштаб последствий визита в спортзал, после чего снова полезла в кухонный шкафчик, молча положила передо мной таблетку обезболивающего и отошла к раковине, чтобы налить мне воды.
– Не ого. Ты лучше сядь, я сейчас по полной каяться буду. Я вам рассказала неправду, что там в доме было. И не рассказала бы никогда, но обстоятельства изменились.
– Угостишь сигаретой? Я сегодня ещё из дома не выходила. Чую, мне тоже надо настроиться.
Я рассказала ей всё, так подробно, как смогла. Единственное, что я выпустила из повествования – внезапный припадок страсти перед тем, как я уехала. Мне до сих пор было чудовищно стыдно, и я не могла, просто не могла никому вообще о нём рассказать. Настолько, что за прошедшее время я почти убедила себя, что этого не было. Я завершила рассказ сегодняшними событиями и умолкла. Оля тоже молчала и курила, изящно выпуская дым в потолок. В её голове будто бы работал калькулятор, но сумма никак не сходилась.
– У вас что-то было, – это был не вопрос. Я пялилась в опустевшую коробку от пиццы, рассматривая узор из крошек на её донышке. – Ты снова рассказала не всё.
– Было, – а вот сил врать ей у меня больше не было. Обезболивающее подействовало, но превратило всё моё тело в безвольную тряпочку, которую в вертикальном положении поддерживала только стена Олиной кухни.
– Когда?
– Там, в доме. Один раз, клянусь. Это случайно вышло. Просто, ну… Если что, никто никого не принуждал, мы оба хотели.
– Это было хорошо?
– Мне понравилось. Ему – не знаю, не было возможности уточнить, знаешь ли. А сейчас этот вопрос больше не актуален.
– Приятно знать, что этот парень хорош во всём. Катя, я тебя давно знаю, ты осторожная до паранойи, и если ты кидаешься вот так, очертя голову, в приключения, то это не просто было хорошо, это больше. Судить я тебя не могу, сама бы я такую возможность не упустила. Но вот влюбляться бы не стала. Особенно с учётом последних новостей.
