Оля начала грубить, значит, что-то задумала.
– Подбросишь его до Таллинна? За бензин я тебе с зарплаты отдам.
– Подброшу, не проблема. Заодно автограф возьму. Всегда мечтала, чтобы кумир расписался у меня на груди. Места много, есть где размахнуться, – она пристально смотрела на меня, а угол её рта пополз вверх. Я выдержала её взгляд.
– Да хоть на заднице, Оля. Переживу. Делай с ним, что хочешь. Но не на территории Российской федерации. Пересечёте границу - можете раздеваться на первой же заправке.
Она захохотала. Проверку я прошла. Это было так заразительно, что я присоединилась. Правда, смех у меня выходил гораздо более истеричный.
– Ладно, с тобой всё понятно, это не лечится. Маринку ты пока в известность не ставила, да? – спросила она, вытирая с глаз выступившие от хохота слёзы.
– Нет, она не в курсе.
– Значит, приходите сюда завтра вдвоём. Будем строить коварный план. А Валечке я сама позвоню. Больше нам никто не нужен, мероприятие будет камерное. В отличие от прошлого раза.
– Не надо её сюда впутывать. У неё Васька, его не с кем оставить будет.
– Она нам обязательно нужна, и прямо вместе с Васькой, – Олин взгляд внезапно стал очень серьёзным. – Ты мне вот что скажи – ты в самом деле хорошо подумала? К последствиям готова? Скорее всего, вы больше никогда…
Я с трудом повернула к ней голову.
– Мы и без этого больше никогда. Я ещё там, на юге, все решила. Я ж сбежала от него, Оля, прямо из постели, пока он спал. Чтобы больше никогда. И пока что я не передумала. Сейчас… я просто хочу помочь. Благотворительность, – я криво усмехнулась. – Поддержка мирового спорта.
– Нихера себе у вас там взносы. Ладно, будем считать, что я тебя поняла. Давай, выметайся отсюда. Всё остальное обсудим завтра. Я уже вызвала тебе такси.
На следующее утро я первым делом позвонила на работу и сказала, что заболела. И что мне будет нужна пара дней, чтобы отлежаться дома. Учитывая острую боль в мышцах при любой попытке пошевелиться, это было почти правдой. По городу как раз бродил очередной грипп и начальство, уже получившее несколько больничных от сотрудников, на этот раз сразу пошло мне навстречу, чтобы я не тащила заразу в офис. И я даже немного отлежалась – Оля ждала нас только вечером. Спалось мне ночью плохо – от боли в мышцах я уже не знала, как повернуться, чтобы ничего не ныло, а мысли в голове не давали нормально заснуть – я то проваливалась в какое-то тягучее ничто, то вываливалась оттуда обратно с колотящимся сердцем. Наутро мне было даже хуже, чем вчера с похмелья, и это в самом деле напоминало начинающийся грипп, только без высокой температуры. Пришлось снова напиться обезболивающего и после этого всё же поспать пару часов.
Выбравшись, наконец, из дома, я обошла несколько дешёвых парикмахерских в округе, в поисках той, где меня приняли бы без записи. Эрик вскользь упомянул, что навязанный ему друг Коля – профессионал, а значит, он меня точно срисовал, просто по привычке, и надеяться на свою общую серость я уже не могу. На четвёртой парикмахерской мне повезло – у мастерицы было окошко. Я села в кресло.
– Что будем делать? – спросила парикмахер, сняв заколку с моих волос и распустив их по плечам.
– Стрижём. Коротко. С чёлкой. И красим, вот, – я достала из сумки купленную в супермаркете краску для волос, на коробочке которой была изображена дама с ядрёно-рыжими локонами.
Парикмахерша, увидев краску, закатила глаза. Мне даже стало немного обидно – я купила не самую дешёвую.
– За результат я не поручусь.
– Я без претензий, как получится.
Мне не было жалко волос. Свой цвет у меня был очень невыразительный и в юности я много с ними экспериментировала. Но сделать очередное насилие над ними надо было обязательно сегодня, чтобы через два дня окрашивание не бросалось в глаза своей свежестью. Не зубы, отрастут, подумала я, и снова вспомнила, что пора навестить дантиста.
– Несчастная любовь? – парикмахерша замерла, глядя на меня в зеркало и прикидывая, не пожалею ли я о своем решении через десять минут. Что ж, от истины она недалека.
– Типа того.
Очевидно, проникшись ситуацией и моей бледной мордой с синевой под глазами от бессонной ночи, мастерица постаралась на славу. Краска, разумеется, оказалась с сюрпризом, вместо цвета бешеной морковки дав более бледный цвет, но я даже порадовалась – это хотя бы смотрелось естественно. У меня появилась шея, из-за медных волос цвет кожи стал отливать бронзой, а глаза – зеленью. Я осталась очень довольна – я сама еле узнала в зеркале ту лисицу, что там увидела. А… Ему это по-прежнему нужно больше.
