Уже первый, демонстрационный запуск ознаменовал собой принципиальный прорыв в развитии космической навигации. Он состоялся 28 марта 1999 года. Непосвященному трудно до конца представить, что же произошло в тот день в Тихом океане. 470-тонный «Зенит» легко поднял с плавучей платформы и понес в космическое пространство макет спутника весом в 7–8 железнодорожных вагонов. Запуск проводился с помощью дистанционного управления, был, как у нас говорят, «безлюдным», то есть безопасным. Только пусть никто не думает, что это было простое использование готовой советской разработки. Так не бывает. Задача приспособить ракету' к запуску с морской платформы, а не с наземного космодрома, породила столько технических головоломок, потребовала стольких испытаний и усовершенствований, что старт, первоначально намеченный на 30 октября 1998 года, пришлось дважды переносить. В технике, как и в жизни, ничто не дается просто. Стыковка и испытания комплекса прошли в районе экватора. Если поставить опору циркуля с «раствором» (термин школьной геометрии) в 5300 километров на Лос-Анджелес, то там, где карандаш циркуля пересечет экватор, и находилось примерное место запуска.
Те, кто следил за историческим запуском, увидели не что иное, как будущее космических стартов. С тех пор запусков было уже около десятка (и, естественно, не макетов, а коммерческих спутников), но и это только начало. В книге заказов «Sea Launch» сегодня более двух десятков записей. Пока компания «Sea Launch» планирует шесть пусков в год. Цикл одного пуска 45 суток, а стоимость — около 40 миллионов долларов.
Если первая и вторая ступени «Зенита-3SL» были спроектированы и изготовлены «южанами», то третью ступень (разгонный блок ДМ-SL) спроектировала и изготовила РКК «Энергия» (Россия). Из России поставлены также двигатели (НПО «Энергомаш» в Химках) и система управления (московское НПО «Автоматика приборостроения»).
Ни Украина без России, ни Россия без Украины в проекте «Морской старт» участвовать не смогли бы. Это очень красноречивый пример. По причинам, которые не надо объяснять, у нас все стыкуется, все подходит друг к другу, у нас полное взаимопонимание между инженерами и конструкторами. А это совсем не просто достигается, когда имеешь дело с представителями совсем других технических школ. По душе это кому-то или нет, но в космос Украина возвращается пока вместе с Россией. Украинский исследовательский модуль в составе российского сегмента Международной космической станции — иллюстрация этого утверждения.
Основой российско-украинского космического сотрудничества является продукция «Южмаша». Международные эксперты давно уже признали: межконтинентальной баллистической ракете РС-20 (по западной классификации SS-18), созданной еще в СССР, нетравных в мире. Не случайно на натовском военном жаргоне эта ракета получила имя «Сатана». Надежность «Сатаны» подкреплена 159 пусками — к счастью, только испытательными. После распада СССР ракеты оказались собственностью Министерства обороны РФ и находятся у него на эксплуатации. В соответствии с международными договорами о сокращении стратегических наступательных вооружений подлежат ликвидации 308 ракет этого класса. Для преобразования их в коммерческие Россия может предоставить около 150 ракет. Эти ракеты сегодня еще состоят на боевом дежурстве, но, согласно международным договоренностям, должны быть уничтожены или использованы с коммерческой целью до 2007 года.
Специалисты России и Украины еще десять лет назад предложили создать на базе этих ракет космический ракетный комплекс для выведения на круговые околоземные и высокоэллиптические орбиты коммерческих «полезных нагрузок», как у нас выражаются, весом до 2,5 тонн — в основном спутников, поддерживающих мобильную телефонную связь, научно-исследовательских и разведывательных. Для проведения в жизнь этой программы, получившей название «Днепр», в 1997 году решениями правительств России и Украины создана специальная российско-украинская Международная компания космических транспортных систем «Космотрас». Она объединила российские и украинские предприятия — «Южное» и «Южмаш» (Днепропетровск), «Хар-трон» (Харьков), АО «Рособщемаш» (Москва) и АО «АСКОНД» (Москва). Распределение долей сторон в уставном фонде — 50 % у украинских предприятий и 50 % — у российских. Программа стала возможной благодаря решению ряда технических задач. Например, есть такое понятие — гарантированный технический срок хранения ракет на складе после слива компонентов ракетного топлива. Нашим конструкторам и производственникам удалось увеличить этот срок хранения в три раза.
