Киеву же грозит сделаться ареной борьбы, которая будет притягивать к себе всех
желающих «выяснять отношения» — что вряд ли пойдет ему на пользу; тогда как
Одесса благосклонно позволит надеть на себя любой — хоть националистический, хоть
снова коммунистический, хоть какой угодно мундир, и под этим мундиром не упустит
обделывать свои дела, в результате чего всегда окажется в выиграше.
Однако оставим коммунистический Донецк, националистический Львов,
космополитическую Одессу и номенклатурный, бюрократический Киев — и пока Одесса
торгует, Донецк бастует и митингует, Киев заседает, а Львов «готуе на всякый выпадок
зброю» — обратимся к тому, что называется «простым народом». Попробуем сравнить
украинца западного, живущего в Галиции, с украинцем восточным — обитателем
берегов Днепра или обширных степей, простирающихся от Днепра на восток. Сравнив
же, вряд ли сможем обнаружить между ними что-либо общее, кроме того, что обоими
ими управляют теперь из Киева.
Восточные украинцы, — черты характера которых заставляют вспомнить
запорожских казаков, — по нраву, обычаям, привычкам и даже по физическому облику
гораздо ближе к тем россиянам, которые населяют донские и кубанские степи, нежели к
нынешним своим согражданам из Галиции.
Взять хотя бы отношение к труду: всем известно трудолюбие галичанина —
«трудолюбие» же восточного украинца удачно характеризуется пословицей: «Ленив как
хохол».
Приобретение восточным украинцем указанной добродетели стало возможным
благодаря тому, что ему редко повезло с историей и географией. Плодороднейшие
земли, на которых ему довелось проживать и про которые существует еще одна
пословица: «Воткни палку — верба вырастет», — вряд ли способствовали взращению в
нем особого трудолюбия; а тут еще постоянное соседство всякого рода воинственных
степных обитателей, только и ждущих, чтобы кто-нибудь вырастил или изготовил что-
либо ценное — чтобы это ценное тут же и отобрать… Понятное дело: руки опускаются.
Вооружившись же для защиты от соседей, и сделав эту защиту своей профессией, наш
предок тем более охладел ко всякому труду, так как теперь все что ему было нужно, он
мог с успехом пополнять за счет тех же соседей.
Крепостное право и затем колхозная система, доставшиеся на долю восточных
украинцев, смогли как нельзя лучше закрепить указанную завидную черту.
Если же сравнить отношение к государственности, которая связала теперь
западных и восточных украинцев в единое целое, то в противовес страстному желанию
своего государства у украинцев западных — имеется давно и прочно укоренившаяся
неприязнь жителей основной Украины ко всякому государству вообще. И пусть не
вводит никого в заблуждение тот факт, что украинцы в свое время проголосовали за
независимую украинскую державу. Это было скорее отрицание бывшей державы
(вернее, всего того, что происходило в ней в тот момент), — которое ловкие политики
сумели преподнести как требование державы новой. Еще одна пословица: «Моя хата с
краю, я ничого нэ знаю», — как нельзя лучше характеризует восточного украинца в этом
смысле. Восточный украинец — человек, что называется «себе на уме». Он —
прирожденный анархист. На основной части Украины, вообще, — сколько людей,
столько и потенциальных государств и религий. Чтобы получить представление об
отсутствии какой-либо однородности в политической ориентации населения Украины и
о менталитете украинца вообще, достаточно вспомнить, сколько раз Киев переходил из
рук в руки в годы гражданской войны, при том, что каждая новая власть имела
поддержку тех или иных слоев населения. Это наше красноречивое прошлое является
залогом того, что Украине вполне грозит не раз еще пережить всякого рода «окаянные
дни». Стоит также вспомнить и то, что сами запорожские казаки, деятельность которых
существенно повлияла на историческую судьбу Украины и которых сегодня выставляют
в качестве наших предтеч в деле государственного строительства, были
приблизительно такими же «государственниками», как и незабвенный батько Махно
(«держава» которого, кстати сказать, находилась почти в тех же местах, где
несколькими столетиями ранее свили себе гнездо запорожцы).
О коренном различии характеров западных и восточных украинцев в достаточной
степени свидетельствуют даже народные песни и танцы этих частей Украины.
Добавим сюда еще и коммунистическую идеологию, которая вошла в плоть и кровь
восточных украинцев и не затронула почти галичан; добавим религиозные отличия;
добавим различный, на протяжении веков, исторический опыт, который слишком
разному их научил…
Остается только посетовать на то, что в дело вмешался Сталин — большой, как
известно, специалист по национальным вопросам (в мире, к сожалению, так уже
