Что касается всех остальных пунктов Соглашения, то вероятность их исполнения находится в ряду от весьма вероятно до – совершенно невероятно. Скажем пункт о восстановлении (пусть для начала – частичном) социальном обеспечении жителей подконтрольных ДНР-ЛНР районов – весьма вероятно может быть исполнен. Пункт о проведении муниципальных выборов по согласованному Киевом и Донбассом закону – может быть исполнен, но это уже менее вероятно из-за массы трудных проблем. А принятие изменений в конституцию до конца 2015 года, учитывающих интересы регионов, а также особые права районов, подконтрольных ДНР-ЛНР (фактически речь идет об автономии), нынешним составом Верховной Рады выглядит совершенно невероятным, т. к. потребует голосования 300ми голосами. Аналогично и пункт о передаче границы под полный контроль украинских пограничников выглядит столь же невероятным, т. к. он увязан с предварительным принятием изменений в конституцию.
В конце концов Минск-2 сделал первый шаг в направлении к миру. У меня есть обоснованные сомнения в том, что за ним непременно последуют шаги по той же дороге. Слишком много желающих сорвать мирный процесс по обе стороны противостояния. Инициатива Меркель-Олланда-Путина может сработать стратегически при условии, если Европа (ну, хотя бы – Европа!), но лучше и США тоже заняли бы в отношении украинского кризиса более сбалансированную позицию, чего мы пока не наблюдаем. Хотя все комментарии первых лиц по обе стороны Атлантического океана прокомментировали итоги Минска-2 позитивно, но возложили ответственность за возможный срыв соглашений исключительно на Москву. Что никак не мотивирует Киев к строгому соблюдению взятых им на себя обязательств, более того – подталкивает к их нарушению.
Мы на Украине сегодня живем в положении «ни мира, ни войны». Сам термин «перемирие» уже наводит на размышления: ведь если была всего лишь антитеррористическая операция, как заявляет Киев, то кто с кем замирился? Власть – с террористами? Понятно, что была война и эта война не может закончиться в один день. Порошенко прекрасно осознает, что некоторые украинские территории – например, части Луганской и Донецкой областей – находятся сейчас в большей опасности, чем другие. Возможно, ополченцы попытаются их захватить. Специально для таких вот опасных районов Порошенко и издал указ о районных военно-гражданских администрациях.
Дело в том, что руководители гражданских администраций не обладают полномочиями военных. И не смогут, например, отразить нападение, да и вообще не могут управлять войсками. Это новое законодательство просто наделяет глав администраций дополнительными полномочиями, которые реально потребуются только во время войны. И хотя формально войны у нас нет, фактически получается, что она все еще идет – такой вот парадокс.
В целом же перемирие соблюдается неожиданно хорошо. Да, кое-где продолжаются перестрелки, но все изначально понимали, что «как по маслу» Минские соглашения выполняться не будут. Тем не менее первейшую задачу перемирия – прекратить смертоубийства – на данный момент можно считать решенной. Вместе с тем выполнение одной задачи еще не означает разрешения проблемы. Гуманитарная катастрофа в Донбассе находится в самом разгаре, и очень многое нужно сделать для восстановления там хоть сколь-нибудь приемлемых жизненных условий.
Немаловажный фактор, обеспечивающий надежность перемирия, – позиция официального Киева. Президент Украины Петр Порошенко, похоже, действительно в этот раз хочет мира. Да, он не совсем свободен в своих решениях и не может избежать некоторой милитаристской риторики, поскольку со всех сторон окружен «партией войны». Любое его миролюбивое высказывание, любой примиряющий нюанс должны быть обязательно компенсированы целым морем «анти-Донецка», «террористов» и «АТО».
Но несмотря на такое жесткое давление, президент признал, например, что тяжелые вооружения были отведены обеими сторонами. И даже то, что он подчеркнул «обеими сторонами», а не только «украинской армией», – уже хороший знак. Изменяется и общий тон высказываний украинской стороны. Так, до недавнего времени спикер АТО Андрей Лысенко всегда называл представителей ДНР и ЛНР «террористами», а последние несколько дней – просто «врагами».
Возникает закономерный вопрос: «А что дальше?» Кто-то уверен, что для укрепления мира необходим ввод на Украину миротворческих войск, но лично я считаю это чисто пропагандистской риторикой, предназначенной для того, чтобы не делать выполнение Минских соглашений главной и единственной украинской темой в повестке дня.
